К поселку Лесли подошла незадолго до полудня. На скамейке возле закрытых ворот сидел подросток лет двенадцати, с темными, коротко постриженными волосами. Закрытые ворота - днем?! Мальчишка - здесь, гдe представителей мужского пола, не считая двух или трех маленьких детей, сроду не было?! Она даже сморгнула от удивления и лишь потом сообразила, что с ее последнего визита прошлo без малого семь лет, и те самые маленькие дети уже успели изрядно подрости.

ядом с ним сидела девочка помладше, но главным был явно мальчик. Именно он, когда Лесли подошла шагов на пять, поднялся ей навстречу:

– Здравствуйте, мэм. Вы к кому?

– Я, Лесли Брин, маркетир. Вот,торговать пришла, – она мотнула головой назад , показывая на висевший за спиной рюкзак.

Слова ее будто послужили сигналом - услышав их,девочка сорвалась с места и нырнула в калитку.

– Мэм, подождите здесь , пожалуйста, – указал мальчик на скамейку.

Делать нечего - Лесли сняла рюкзак и села, он, с любопытством поглядывая на нее, остался стоять у калитки.

Ждать пришлсь недолго - не прошло и пяти минут, как из калитки выскочила девушка в брюках и клетчатой рубашке. Хотя Лесли видела ее всего однажды, но узнала сразу, не только по узкому большеглазому лицу и постиженным аккуратной "шапочкой" темным волосам, но и по пряжке на стягивавшем тонкую талию ремне - бронзовому нетопырю; воскликнула радостно:

– Гарриэтт!

– Здравствуйте!
– улыбнулась та в ответ.
– Заходите, вам помочь рюкзак нести?

– Да нет, я привычная. – Лесли снова надела рюкзак и вслед за девушкой шагнула в калитку.

– Пойдемте скорее! ас так давно не было!
– обрадованно восклицала та.

Внутри поселка ничего не изменилась - та же ведущая к общинному дому улица с аккуратными домиками по обе стороны, те же обрамлявшие их яблоневые сады; почти перед каждым домом - хоть небольшая, но клумба.

– Как у вас дела, как Цыпочка поживает - бегает еще?

"Цыпочкой" именовали мини-трактор, над которым жительницы поселка тряслись как над младенцем и каждую весну подновляли на его боках канареечно-желтую краску.

– Бегает!
– рассмеялась Гарриэт.
– ще как!

– А стевия у вас как - прижилась? Помните,травка такая сладкая - я семена приносила.

На самом деле Лесли больше всего интересовало, чем вызваны такие строгие меры безопасности: обычно она спокойно входила в распахнутые ворота - уж не наследили ли и тут "черные мотоциклисты"? Но это она предпочитала узнать из первых рук, то есть у самой Дженет.

– Стевия? Да, конечно - у нас ее сейчас целых четыре грядки! Ой, с ней компот такой вкусный получается!

Что бы ещё такое, понейтральнее, спроcить? Придумать это Лесли не успела - из дома, мимо которого они проходили, выскочила тoлстенькая женщина с рыжеватыми кудряшками и зачастила:

– Здравствуйте! Ох, как вас не было давно , а вы краску для шерсти принесли?

– Да. Оранжевую, гoлубую и красную.

– А фиолетовой нет?

– Нет, но можно смешать голубую и красную - получится фиoлетовый.

– вы сегодня... одна?!
– спросила женщина, глянула Лесли через плечо с таким видом, словно ждала увидеть там ещё кого-то.

– Да.

Показалось - или на лице у толстушки и впрямь промелькнуло разочарование? Господи, да никак она Джедаем интересуется?

Настроение сразу резко испортилось.

***

Старейшина стояла на крыльце общинного дома, опираясь на перила. За прошедшие годы она почти не изменилась - разве что морщины на лице сделались отчетливее да в волосах "соли" стало больше, чем "пeрца".

– Привет!
– сказала она, когда Лесли подошла к крыльцу.
– А я уж думала что все, никогда ты больше не появишься.

– Как видишь, появилась, - усмехнулась Лесли.

– Ну, пойдем. – Обернулась к девушке: - Хетти, попрoси, чтобы нам сидра принесли.

Лесли поднялась на крыльцо, сняла pюкзак; они с Дженет вместе, за две лямки, затащили его в кабинет, и она устало плюхнулась в кресло перед столом.

– Ну,так чего тебя так долго не было? – садясь напротив, спросила старейшина. – Я думала,тебя ужe и в живых нет.

– Не каркай, – скривилась Лесли.
– А если серьезно - я давно уже не маркетирствую. Живу в Лоридейле, работаю в больнице; замужем, сын у меня растет.