— Братик…а-ах!

Только рассветные лучи раскрасили небо, я разбудил Сакуру и велел ей собираться.

— Куда в такую рань? — щурила сонные глаза девушка. Лицо ее распухло и позеленело от синяков. — Воскресенье же!

— Ты получила силу. Плата за нее — ежедневные тренировки. Через пять минут жду тебя внизу. Не забудь взять спортивную форму.

— Мой братик — изверг, — захныкала Сакура и все же выскользнула из-под теплого одеяла. Подобрав одежду — ночью я раздел ее, — сестра нагишом пошла в свою комнату.

За тяжелую ночь ее характеристики выросли:

Суккуб

Уровень Обвинитель

Состояние адского котла 47 единиц ци

Прибавив пятьдесят единиц ци, сестра перевалила на следующий уровень. У меня же ушла единица. Ну и пускай, пользы все равно больше.

Теперь Сакура сможет усилить свои боевые техники в разы. Хотя есть и обратная сторона: единиц ци в ее адском котле стало меньше, а значит, время действия техник сократилось до получаса. Так дела будут обстоять, по крайней мере, до следующей нашей совместной ночи. Обычному Обвинителю пришлось бы туго: уже на этом уровне Отдача ци никакая. Трахался бы он до тошноты, чтобы прибавить хотя бы единицу. При условии, что жертва бы не мучилась, конечно, в ином случае эффективность «выходок» совсем другая.

Но Сакуре повезло с волшебным братиком. Он ей наполнит адский котел до краев. И никого хлестать плеткой до смерти не понадобится. За все спасибо майя-янтре. Спрятанный под одежду Сакуры кулон с амулетом снижал для окружающих ее уровень до Искусителя.

В «Контакт» мы поехали на такси. У Сакуры была машина, но в любом случае назад домой добирались бы на общественном транспорте. После тренировки сестра не сможет сесть за руль.

В клуб мы вошли через черный вход и сразу спустились в спортзал. Коджи уже ждал возле ринга, переодетый в спортивное и сонный как ленивец. Представив их друг другу, я указал сестре на дверь:

— Там раздевалка, — и сам пошел переодеваться в другую комнату. Нечего лишний раз соблазняться формами сестры.

Через десять минут она предстала перед нашими глазами в мини-шортах и короткой майке. Розовые волосы стянуты в конский хвост. Проведя пальцем вдоль голого бедра, заставила Коджи судорожно сглотнуть. Не обращая внимания, я повел обоих разминаться. Пробежали по залу пять кругов, попрыгали на скакалке, сделали растяжку. С непривычки у Сакуры дрожали ноги, но она собирала их в кучу и делала все упражнения. При засилье боевых искусств у аристократов сестру не могли не обучать основам. Но было это давно, а тело забывает быстро. Время напомнить.

— Спарринг, — махнул я на ринг. — Надевайте оба «чешую».

Коджи беспрекословно перепрыгнул через канаты и применил боевую технику. Вымуштровал его все-таки знатно. Сакура же замешкалась.

— Ну и чего стоим? — улыбнулся я. — Это всего лишь тренировка. Коджи покажет пару движений.

— Ладно, братик, — вздохнула она и полезла на ринг. Только ее нога коснулась мягкого настила, я приказал:

— Нападайте.

Коджи рванулся вперед. Сакура согнулась от удара под дых, в следующий миг ее достиг еще один под колено. Как сломанный манекен, она рухнула. Прижав сестру к полу, Коджи заломил ей руки и поднял на меня ждущий взгляд.

— Ай! — шипела сестра, целуя пол. — Отпусти! Братик, скажи ему…

— Вроде бы кому-то было сказано надеть «чешую», — в моем голосе лязгнул металл. — Почему ты не послушалась? Коджи, дерни ее руку выше. На три сантиметра.

Он не рассчитал и задрал на пять. Сразу ор боли наполнил зал. Из глаз сестры текли слезы, пока инкуб выворачивал ей руку.

— А-а-а, Хенси, мне больно! Не хочу больше всего этого… пойдем домой… Пожалуйста! — ее лицо покрылось слоем из черных пластинок. — Видишь, братик, я надела «чешую»? Пойдем теперь домой…

— Врежь ей в лицо, Коджи.

Крепкий как камень кулак хлестнул ее по губам, сминая черную кожу. Чешуя лязгнула о чешую. Голова сестры ударилась в пол и там осталась лежать — черная чешуя в ореоле выбившихся из хвоста розовых волос. Слюна серебряной паутиной повисла над раскрытым ртом.

Всего лишь применив «усиление», она бы защитила себя. Не будь меня здесь, так бы и произошло. Но всегда ее опорой было плечо отца или брата. Она не понимает, зачем ей сражаться, когда всего одно мое слово может прекратить ее муки. Она ждет помощь от братика.

Я встал на настил по ту сторону канатов.

— Считаю до пяти. Коджи, только скажу «пять» — сломай ей позвоночник. Вломи этой суке по хребту со всей силы. При слове «пять». Ни раньше ни позже. Понял, Коджи?

— Понял, Хенси, — кивнул инкуб, активируя «усиление».

— А потом можешь ее и трахнуть, — разрешил я.

Сакура неверящими глазами смотрела на меня. Взгляд обиженного ребенка. Что ж, с этого и начинается взросление — с обиды на взрослых. С горечи и ненависти. С понимания, что семья — не крепость, не убежище, а только круг занятых своими делами людей. Пяти секунд вполне достаточно, чтобы вырасти. Либо стать калекой.