Вот и примерял в кабинке кардиган, подобранный сестрой. Шторка резко отдернулась и внутрь протиснулась Сакура в розовом бикини без бретелек.

— Как тебе, братик?

Подать себя Сакура умела. Кожа ее была белой, гладкой и безупречной, как у богини, сотканной из морской пены. Глаза сияли, словно два маленьких пожара. Пряди розовых волос около щек подрагивали от дыхания из приоткрытого рта.

— Щас помру, — выдохнул я. И почти не врал: ум, конечно, оставался ясным, но бугор в штанах и потовыделение в подмышках выдавали сильное возбуждение. Подростковое тело аж горело. Усилием воли сбавил темп бушующих гормонов. Просто чтобы не кончить. Выпирающий сквозь джинсы член и влажный блеск в глазах оставил — и сестре приятно, и мне не мешает.

— А так! А так! А так! — восклицая, принимала сексуальные позы Сакура. Самоубийца чертова. Ведь понимает, что если трахну ее, уже завтра Маширао стреножит цепями всю нашу семью и раскаленным щипцами начнет выяснять, где она налакалась за день столько ци.

Но я давно понял: рожденные в миру уязвимы для противоречий. Ничто не владеет их сердцами сильнее. Они обожают одновременно ненавидеть и любить одних и тех же людей. Или бояться и в то же время желать своей смерти. Прекрасная Сакура — это ужасный тайник, полный детских травм и комплексов. Еще маленькой девочкой она постигла боль и унижение. Натерпелась от всех. Сверстники, взрослые мужчины, завидующие ее красоте другие женщины. Только в семье Сакура ощущала себя в безопасности. Пока не сошел с ума Сего.

И все же комплимент ее красоте сделать надо.

— А вот так, — я схватил Сакура и прижал ее голые ягодицы к холодному зеркалу. Облапал ее формы и спереди, и сзади. Обстановка примерочной заводила нас обоих. Когда трусики Сакуры повлажнели, я отстранился. Будто бы с трудом оторвав губы, выдохнул тяжело дыша:

— Рано. Еще нужно подождать.

— Мне надоело ждать, — закапризничала она, теребя ширинку моих джинсов. Ее пальцы трепетали, посверкивая кристалликами на ногтях. — Может, если просто отсосу, уровень не подскочит?

— Подскочит, — улыбнулся я. — Ты очень горячая девочка.

Поджав губы, Сакура отпустила меня.

— Блядь! — не выдержала онаи хлопнула ладонью по отражению своей шикарной груди. — Сука!

— Сестра! — с пунцовым лицом вымолвил я.

— Ой, прости, братик, — застыдившись, она отвела взгляд. — Прости свою невоспитанную сестру.

— Хоррошо, — мой шокированный взгляд уткнулся в пол.

Мда, кто-то из любовников играют в горничную и хозяина. Кто-то в пирата и заложницу. А мы с Сакурой вот в братика и сестру. Только для нее это необходимое условие не секса, а любви. С ранних лет чужаки для девушки — лишь боль и работа. Других ассоциаций нет. Любить она может только семью.

Сакура попыталась перевести тему.

— Размер маловат, — критически осмотрела она кардиган на мне. — Когда ты успел набрать массу? Рука толще удава! Сейчас принесу побольше.

— Ну, сестра-а-а! — решил я состроить из себя капризного младшего брата. — У меня и так этих кофт завались. Давай просто купим твой купальник и пойдем.

— Никаких «ну»! — безапелляционно заявили мне. — Такого кардигана с V-образной горловиной на металлических пуговицах у тебя нет. К тебе ведь такие важные люди ездят, братик! Нельзя же к ним в домашней майке выходить.

— Стоп! — резко посерьезнел я. — Какие важные люди?

— Вчера же приезжал Обито Катаока-сан, — недоуменно сказала Сакура. — На шикарном лимузине. Все соседи офигели. Ты в это время был в школе. Катаока-сан не расстроился, посидел у нас, вежливо пообщался.

Мозг закипел, анализирую поведение свекра Рицу.

— Почему мне не передала?

— Он сказал, что сам с тобой свяжется этим же вечером. Думала, вы уже встретились.

Не встретились. Старый змей ожидает реакции Маширао.

— Быстро переодевайся, сестра, — мой голос не терпел возражения. — Шоппинг отменяется. Мика и Мицура тоже пусть собираются.

— Но они еще не поели такояки…

— Быстро! — рявкнул я, и Сакура тут же вылетела из кабинки.

Cтянув кардиган, набрал в коммуникаторе Рицу.

— Да? — раздался грудной голос в трубке.

— Никаких больше гостей у меня, — прошипел я. — Передай это свекру. Сейчас же!

Обито ожидает от меня злости и испуга в ответ на его выходку. Будем пока играть по его сценарию.

Мой тон Рицу, понятно, не понравился.

— Да какого! Ты охренел там, мальчик?

Кошка взъерошила шерсть. Ошпарим ее спокойным тоном:

— Рицу, он приходил ко мне. Домой. Соседи видели. Понимаешь, что это значит?

Несколько секунд молчания, затем:

— Хенси, я не знала.

— Передай свекру, пожалуйста. Скажи, что нам нужно встретиться немедленно. Но в этот раз место будет мое.

— Жди.

Она перезвонила через десять минут.

— Назови место.

До «Контакта» мы первые добрались. У барной стойки сидел Гуанг. Здоровяк флиртовал с милой официанткой, которая раскладывала меню, изредка поглядывая на него.