Как вы думаете, каков итог? Ревность, ревность и еще раз ревность. Моему любимому было совершенно бесполезно доказывать, что интерес к Капранову отнюдь не романтического характера — да и, полагаю, дело было не в этом. Просто весьма самовлюбленного мальчика вдруг лишили любимой игрушки и внимания. И чудесная пара потонула в разногласиях, размолвках по поводу нехватки свободного времени (которого, прошу заметить, у студента-медика и без того практически нет)…

Бодались не меньше месяца, а потом как-то стихло, сессия подкралась. На ее время практически не виделись, зато я сдала блестяще, да и он тоже не сильно отставал, потом уехал домой, а по возвращении, прямо перед началом нового семестра встретились… и как-то так получилось, что у него. В комнате, в общежитии. А в самый разгар счастливого воссоединения раздался стук в дверь… и настал форменный абзац.

Меня сошвырнули с кровати, чуть ли не силой затолкали за шкаф и, едва натянув штаны, отворили двери другой девушке — той, которая тоже решила… воссоединиться. Она прекрасно знала, с кем встречается мой ненаглядный, но, видимо, отношения дошли до той абсурдной стадии, когда спасать уже нечего, и в шкафе прячут законную подружку, а не предмет интрижки.

Он спешно и нервно соврал, что у него нет штопора для припасенной бутылки шампанского, и отправил ее искать оный по соседям, а я… А меня выставили из комнаты, обрядив в одну лишь рубашку. Это чудо, что я прихватила с собой его ученический фонендоскоп и кое-как им обвязала талию, а то и без того примечательная картинка стала бы совсем всем на зависть… Хотя, по правде говоря, худших вариантов было не так много, поскольку моя едва прикрытая задница просверкала по всем лестничным пролетам с восьмого этажа по первый. И я совру, если скажу, что не встретила ни одного знакомого. Счастье, что у входа в общежитие была припаркована моя машина… Кстати, был январь. И еще я никогда больше не буду водить машину босиком…

Но это все было стократ менее неприятно, чем на следующий день стоять над вскрываемым трупом и пытаться смотреть куда угодно, только не в глаза — единственную открытую часть лица — своего бывшего, который по несчастливой случайности оказался аккурат напротив. Естественно, урок прошел мимо: из примера на биоматериале я не запомнила ничего. Но в этой истории есть и маленький утешительный приз: я добилась своего Капранова, а вот у тех двоих ничего не склеилось. Жалкая компенсация, но иногда ужас как приятно об этом подумать…

— Ты серьезно? — откашлявшись, спрашивает Архипов. Он так хохотал, что поперхнулся. — Ты все придумала. Быть такого не может!

— Уверяю, бывает и похуже.

Когда родители, например, устраивают скандал по поводу твоей операции при парне, с которым ты провела всего парочку ночей. Это определенно еще гаже — тем более, что мне уже не семнадцать.

Сантино

Ян отсутствует примерно неделю, за которую я успеваю наметить план траты свалившихся мне на голову несметных богатств, существующих и предвкушаемых (чек я еще не обналичил, не решился вставить цифру. Согласитесь, во второй раз Алекс навряд ли будет настолько же щедр). В общем, обдумываю, как бы перекроить подвал под вип-зал и параллельно подыскиваю персонал. Весьма безуспешно, кстати сказать. Редкие знакомые, которых я все это время считал толковыми, статус не оправдывают и дельных советов не дают. А в лоб спросить номера телефончиков мешает гордость. У меня с этой хренью сложные отношения.

Да и знать бы еще, чьи именно деньги лежат в драгоценном кейсе… Я бы мог начать вовсю ими распоряжаться, но выиграла их инопланетянка, причем с помощью Яна, и приютское вечное «твое/мое» берет верх. Эти понятия вдолблены под мозговую корку, причем буквально. Оттого я все еще не наложил лапу на новые богатства.

Чувствую ли себя виноватым перед инопланетянкой. Должен? Нет. И все равно. Если бы я все еще спал с ней или был уверен, что мы расстались без претензий, было бы проще, но получилось на редкость отстойно. Я брякнул первое, что пришло в голову, дабы ее отвадить, и новость о моем задорном прошлом вставилась ей в задницу точно петарда. Вылетела из родительского дома — даром что о брата не споткнулась, а пока я пер на второй этаж этого полуживого кролика, свалила, и след простыл.

Короче, когда на пороге казино появляется помятый, растрепанный и разящий перегаром Ян, я чуть не пою аллилуйя, потому что он может хоть что-то прояснить. Только вот физиономия у братца инопланетянки серьезная как никогда. Злющий весь, а еще не один. Вылез из вопиюще белой бехи, за рулем которой какая-то блондинка. И то ли она ненормальная, то ли по гарнитуре разговаривает, но размахивает руками так, что как еще только окна не повыбивала.

— Ты стол бильярдный сменил? — с порога вопрошает Ян.

— И стриптиз построил, — отвечаю в тон.

— Издеваешься, да? Ну недолго тебе осталось. Видишь вон ту стерву? Она щас тебя так за яйца возьмет, что мало не покажется.

Фыркаю. Но, похоже, дамочка та еще, учитывая, что вечно бесшабашный кролик, пообщавшись с ней, выглядит так, будто его автобус переехал.

— Это Виолетка, по батюшке Константиновна. Но если ты ей сильно понравишься, скажет, что она Ви. Советую хотя бы попытаться. Временами она бывает полезна.

— И с какой стати мне с ней общаться?

— С такой. Она может превратить это место в Вегас, а тебя — в человека. Выпивка есть?

— Ждет тебя, не дождется. И орава стриптизерш с нею.

— Что, серьезно? Ни выпивки, ни стриптиза, ни бильярда? Как живешь только.

После этих слов он, пошатываясь, топает ко входу, а блонди, наконец, заканчивает свой телефонный треп и вылезает из машины. Рядом с БМВ X6 она смотрится редкостной пигалицей, хотя не сказать, что метр с кепкой. И шагает весьма решительно, пусть и оскальзывается на льду на шпильках. Останавливается, кстати, далековато. На расстоянии целого метра, а затем придирчиво меня разглядывает. Отвечаю ей тем же. Не ей же одной нос морщить. Да от этой девицы стервой за версту несет. Ногти со стразами, волосы выпрямлены, и ресницы накладные. Явно накладные. Никогда не понимал, почему девки визжат из-за пауков, если клеят нечто настолько похожее на глаза.