— Машина не заводится.

Лейла смотрит на меня с прищуром.

— Я уже пытался ее завести. Не вышло. Мы не сможем уехать, пока не привезут аккумулятор, который я заказал.

Она направляет на меня нож, словно указательный палец.

— Ты врешь!

— Не вру.

— Тогда дай мне попробовать ее завести. — Она направляется к выходу, но я преграждаю ей путь.

Тогда-то до нее доходит. До этого момента она была сбита с толку и слегка напугана, но теперь она все понимает. Осознает, что я не нахожусь всецело на ее стороне.

Я хочу быть на ее стороне, но что-то мешает мне выбрать эту сторону. Будто мое сознание разделилось на две части или вовсе утратило одну из частей.

Лейла бросается вперед, но нож вырывается из ее руки и пролетает через всю кухню. Ударяется в окно и падает на пол с громким стуком. Девушка смотрит на нож широко распахнутыми глазами. Затем смотрит на меня и снова на нож. Она знает, что я не выбивал его у нее из рук, потому что стою в паре метров от нее.

Она кричит.

Но крик прерывается так же внезапно, как начался.

Ей на смену приходит Уиллоу.

— Тебе придется запереть ее в спальне, — говорит она.

Я выхожу из кухни, нуждаясь в пространстве, чтобы подумать. Меряю шагами холл, сцепив руки в замок на затылке.

— Она попытается вылезти через окно.

— Запри ее в другой спальне.

— Во всех спальнях есть окна, — возражаю я.

— Здесь есть подвал?

— Я не могу так с ней поступить. Никто не захочет оказаться запертым в подвале.

— Никто не захочет в принципе быть запертым где бы то ни было, Лидс.

Я поворачиваюсь к Уиллоу.

— Ты можешь просто оставаться в ней, пока этот человек не приедет?

Она мотает головой.

— Ее тело уже слишком измотано. Не могу удерживать ее ото сна, как бы ни пыталась.

Лучше бы Лейла не пребывала то в сознании, то в отключке. Это выводит ее из себя, но сомневаюсь, что теперь смогу ее отпустить. Она пойдет прямиком в полицию.

Я вляпался.

Обратного пути нет.

— Придется привязать ее к кровати.

Уиллоу кивает.

— Хорошо, но что потом? Когда все закончится? Она не даст тебе легко отделаться. Она думает, что ты удерживаешь ее против ее воли.

— Так и есть. Но буду решать проблемы по мере поступления.

— Ты не можешь взять всю вину на себя. Скажи ей, что пытался уехать, но я не позволила. Заставь ее думать, что ты тоже жертва в этой ситуации. Ей важно чувствовать, что кто-то с ней заодно.

— Ты хочешь, чтобы я рассказал ей о тебе?

Уиллоу вновь кивает.

— Возможно, не все. Можешь рассказать ей только то, что нужно, чтобы она поняла, что это не твоя вина, и происходит что-то более масштабное. Возможно, тогда она успокоится в отношении тебя. Мне безразлично, как она относится ко мне или к этому дому. Не хочу, чтобы она винила тебя.

Может сработать. Я могу убедить ее, что происходящее мне не подвластно и в доме нас удерживают иные силы. Это никоим образом ее не успокоит, потому что ей будет непросто принять услышанное, но, возможно, она хотя бы не будет винить меня. Все, на что я могу надеяться. Что не проведу остаток жизни в тюрьме.

— Нужно найти веревку.

Глава 20

Я включаю камеру на телефоне, ставлю его на комод и навожу объектив на Уиллоу. Она спокойно сидит на кровати, скрестив ноги и прислонившись спиной к изголовью. Ее руки привязаны к перекладине возле головы.

Начав запись, я сажусь на кровать рядом с ней.

Ободряюще сжимаю ей руку, потому что вид у нее взволнованный. Затем смотрю в объектив камеры телефона.

— Лейла, я понимаю, что все запутано. Понимаю, что страшно. Но мне нужно, чтобы ты меня выслушала. — Я шумно выдыхаю. — В этом доме кто-то есть. Кто-то невидимый. Это важнее нас с тобой. Она сильнее нас с тобой. И мы не сможем уехать, пока я ей не помогу.

Перевожу взгляд на Уиллоу.

— Как тебя зовут?

— Уиллоу, — отвечает она.

— Ты представляешь угрозу для Лейлы?

— Нет.

— А я представляю?

— Нет, — мотает головой Уиллоу.

— Я удерживаю Лейлу против ее воли?

— Нет, — отвечает она. — Но я удерживаю. Еще лишь на один день. — Уиллоу смотрит в камеру. — После все закончится, Лейла. Прошу, не злись на Лидса. Это не в его власти.

— Что будет, если Лейла попытается сбежать? — спрашиваю ее я.