— Смотрю, оборзели совсем! — рявкнул я и кинулся искать пропавшую.

Но Юли нигде не было…

Юля

— Да никуда я с вами не пойду, — упиралась я ногами и руками.

— С тобой, — поправил меня Адамс.

— С тобой или без тебя — я из дома ни ногой! — продолжала я огрызаться и сопротивляться.

— Николь, это для твоего же блага, — убеждал меня Адамс и тянул за руку. Я с отчаянием зацепилась свободной рукой за колонну. — Я докажу тебе, что задумал твой драгоценный братец. Пошли на террасу, — командовал он.

Ладошка, вцепившаяся в колонну нещадно вспотела и угрожала в любой момент соскользнуть. Я метнула отчаянный взгляд в зал в поиске своего телохранителя. Вот так всегда, когда он нужен — его нет! Какого чёрта вообще увязался за мной? Если проку от него никакого! Я должна сама заботиться о своей безопасности. Ещё при этом не забывать думать головой. А с этим туго. С головой. В том смысле, что, несмотря на все вводные, полученные от Марии, от подводных камней страховку это мне никак не обеспечивало. А «камней» тут, похоже, ого, как много! И это мне ещё удалось каким — то чудом избежать встречи с бабулей, которую я, боялась до дрожи.

Держаться одной рукой за гладкую мраморную поверхность колонны, к тому же упираясь шпильками в отполированный до блеска паркет, оказалось, неблагодарным занятием. Силы были явно неравны. И в следующий миг я буквально устремилась к жениху. Он тут же заключил меня в свои объятия, словно захлопнул в капкан.

Я поправила платье, причёску и как ни в чём не бывало произнесла:

— Хорошо. Я пойду с тобой на террасу.

— Давай. Только тихо, — приложил он палец к губам.

Мы выскользнули на террасу и притаились под листвой огромных растений, рассаженных по периметру. Я начала сомневаться в искренности своего ухажёра, подозревая его в том, что он просто искал уединенное место. Правда сомневалась я недолго. Адамс, нависая надо мной внушительной массой, раздвинул ветки, мешающие нашему обзору.

По ту сторону стояла… карета скорой помощи.

Кому — то из гостей плохо, прилетела первая мысль. Но оказалось, плохо было… мне.

— Николь очень плохо себя чувствует. Её лихорадит, она вся дрожит. У неё сильные головные боли. Но главное, она ничего не помнит, — горячо убеждал доктора Альфред. — Я очень боюсь за её психическое состояние, — он прямо театрально воздел руки к небу.

За что он боится?! Шулер несчастный! Да его самого надо отправить в эту больничку — мозги прочистить. Глядишь, опомнился бы, да семейным бизнесом вплотную занялся. А не тупым выводом денежек со счетов.

— Понял — понял, — прокартавил долговязый доктор в униформе синего цвета.

Ага! А этому прямиком к логопеду. Пекутся они обо мне. О своём здоровье бы лучше позаботились.

— В доме сейчас проходит вечеринка, — вкрадчиво продолжил братец. — Не хотелось бы гостей всех распугать. Да и молва нехорошая по городу поползёт. Сами понимаете, мы люди в городе известные…

— Так… и что вы нам предлагаете? Как пациентку будем забирать? — запинаясь, вопросил долговязый.

В этот момент из — за машины на свет божий показались два огромных санитара. Увидев их, я вздрогнула. Нет. Конечно, я ждала от Альфреда подляны. Но не до такой же степени! Как — никак, я ему сестра родная. Ну, в смысле Николь ему родная сестра. А он так с ней. Точнее, со мной. Ть- фу ты! Запуталась вконец. Одним словом, негодяй какой!

— Это то, что я думаю? — пыталась развернуться я к Адамсу. Но та близость, в которой он ко мне находился, не позволила мне это сделать. Я просто дёрнулась на месте. И ещё сильнее упёрлась ему в грудь.

— К сожалению, да. Речь идёт о психиатрической клинике, — торжествующе подытожил Адамс. — А я тебя предупреждал. Вот сама полюбуйся братцем.

Любоваться братцем мне совсем не хотелось. Всё и так было ясно. Надо срочно искать Таира. Но тут я вспомнила о том, что его не было видно с самого обеда.

Он что сбежал, оставив меня на растерзание этим коршунам?!

Похоже на то…

Что — то с братьями мне явно не везёт. Делать нечего. Придётся временно довериться Адамсу, пока не придумаю, как из всего этого выкручиваться.

Квартира Адамса оказалась под стать её хозяину. Огромный двухъярустный пентхаус. Повсюду висели картины и лежали ковры. Старинная мебель. Ощущение, словно в музей попала. А чистота повсюду такая, что от её стерильности хотелось прямо бахилы надеть.

— Наши спальни там на втором этаже, — радостно произнёс Адамс. И, плотоядно улыбнувшись, добавил: — Рядом.

Ситуация становилась всё хуже и хуже…

Конечно, в выборе между психушкой и домом Адамса, второй вариант был предпочтительней. Но сейчас я не была столь уверена в выборе. Может, всё — таки существовал ещё и третий вариант? К примеру, обратиться к маме Розе. Или к отцу. Вспомнив тяжёлый мрачный взгляд отца Николь при нашей встрече, я поёжилась. Ни тебе восторженных восклицаний, взглядов, улыбки на худой конец. Холодно обнял и поцеловал в лоб как покойника. А ведь не видел дочь целых четыре месяца! С Эммой он был совсем другим. Ласковым нежным заботливым, как со своей любимицей. Это я успела заметить. А как тут не заметить, если со мной обошёлся, как с нелюбимой…