Стоило ей озвучить свой номер, как я тут же выслал фото жены. И наше семейное фото, где мы втроём счастливые улыбаемся вместе с нашей малышкой. Юля — Николь молча разглядывала полученные снимки. Я не сводил с неё взгляда, наблюдая, как менялось выражение её лица. Улыбка сползала с него медленно и недоумённо…

— Этого не может быть…, - наконец, растерянно произнесла она.

— Может, может, — помогал я вспомнить ей всю её прошлую жизнь.

— Это же я! — убитым голосом воскликнула Юля — Николь.

Подлетел доктор. Выхватил мобильник из рук Юли — Николь и начал ошеломлённо изучать фотографии.

— Алекс! Как так? У меня что раздвоение личности? — в синих глазах застыло удивление и полное непонимание ситуации. — Алекс! Ты чего молчишь? Скажи, хоть что — нибудь. Ты же доктор!

Ага! Всё — таки доктор. Я не ошибся. Но я помалкивал. Ждал естественного развития хода события.

— Надо поехать к нему домой, — кивнул Алекс в мою сторону.

— Зачем? — ровно поинтересовался я.

— Чтобы встретится с твоей женой, — твёрдо произнёс он.

— А её там нет, — отчеканил я для тех, кто ещё не понял.

— А где она? — опешил он.

— Вот…, - я сделал лёгкий, едва заметный кивок в сторону Юли — Николь.

— Где — вот? — словно не заметил он моего кивка.

— Вот, — я сильнее кивнул в сторону жены

— Нет. Это Николь, — уверенно заявил Алекс.

— Да ладно?! Она же Юля. Она же Эмма Фалкен, — с сарказмом произнёс я.

Доктор смутился. Уставился на меня ошалевшими глазами.

— Откуда ты знаешь про сестру Николь — Эмму? — наконец, спросил он.

— А я и не знаю ни про какую сестру. Эта ваша пациентка представляется то одним именем, то другим. Лично я уже запутался. А как вы? — сощурившись, я переводил взгляд с Юли — Николь на Алекса и обратно.

Жена моя находилась в нервозном состоянии, близком к обмороку. А хвалённый доктор никак не облегчал ситуацию. Он только озадаченно тёр свои виски, чесал затылок и, не менее нервозно снимал и протирал свои очки. Делу это не помогало никак. Пока они оба находились в растрёпанных чувствах, я решил взять инициативу в свои руки.

— У меня, друзья, есть предложение, — объявил я.

— Какое?! — синхронно воскликнули они, с надеждой уставившись на меня.

— Отправиться домой к Николь. — торжествующе выдал я. И не обращая внимания на её категорическое мотание головой, воодушевлённо продолжал: — К её маме и папе. И да! К её жениху, чуть не забыл главное. К её личному Максу! — закончив свою пламенную жизнеутверждающую речь, я окинул взглядом внимающую публику.

Увлеченные своими «открытиями», мы не заметили, как нас окружили… отдыхающие. Было тихо. Лишь крики чаек над водой. И шум работающих турбин разрезали звонкую тишину, установившуюся на верхней палубе. И я увидел, что мобильник Юли — Николь благополучно переместился в руки её друзей и передавался от одного к другому как эстафетная палочка. Все с любопытством разглядывали фото Юлии и всей нашей семьи. Я победно взглянул на свою жену.

— Николь, так почему ты так не хочешь возвращаться к себе домой? — заботливо поинтересовался я.

Она не отвечала. Я понял: она думает. Сейчас, главное, не передавить. Я ждал.

— Хорошо, — всё же согласилась она. И я облегчённо вздохнул. А вот по её верной свите прокатился вздох недовольства.

Может, хоть сейчас она осознает, что представляют из себя её «друзья»? Как кутить на её денежки, так они её обожают. А как вдруг у неё нарисовались «проблемы», так им по фигу.

— Алекс, сразу же по возвращению на берег закажи билеты домой, — по — хозяйски распорядилась Юля — Николь.

— А мне? — вкрадчиво поинтересовался я.

— Ему тоже, — хмуро произнесла она. — Пусть убедится, что я настоящая Николь, — ожесточённо проговорила она, глядя на меня своими синими — пресиними глазами.

Наутро мы все сидели в частный самолёт… Николь. Блеф. Откуда у неё свой самолёт? Арендовала и выпендривается перед своей компашкой. То — закажи билеты, то свой самолёт. Да ей уж определиться пора. Я наблюдал за ней. Сегодня я её не узнавал. Нет. Это, по — прежнему была Юля. Если не считать момента исчезновения ребёнка, то такую взволнованную обеспокоенную обескураженную я её ещё не видел. Это навело меня на плохие мысли. И я начал звонить домой.

Домашние меня заверили, что с Машенькой всё в порядке. Мне этого было недостаточно. И я попросил, чтобы дочке поднесли телефон. Разумеется, малышка ещё не умела разговаривать, но она старательно прогулила в трубку. Я был безмерно счастлив.

Доченька, я обязательно верну нашу маму домой! Разговаривал я про себя с Машенькой и улыбался.

— Макс! — тормошил меня Алекс, склонившийся надо мной. — Иди. Тебя Николь к себе зовёт, — произнёс он. Глаза его были печальны.

— Что случилось? — поинтересовался я, чтобы хоть как — то подготовиться морально, дабы предстать под очи нашей «царицы»