— Нет, — с досадой на мою непонятливость, произнесла Алла. — У него возник к ней другой интерес. Профессиональный.

— Он фотограф? Режиссёр? — невинно поинтересовался я.

— Ну да. Режиссёр, — усмехнулась моя собеседница. — Человеческих жизней, — и вдруг резко замолчала, словно испугавшись, что сболтнула лишнее.

— Что он от неё хочет? — хмуро спросил я, метнув быстрый взгляд на её брата.

— Послушай, Макс. Я и так сказала тебе лишнего, — пошла на попятную Алла. Я схватил её за руку и сильно сжал. Она ойкнула. Но я не отпускал её руки.

— Говори! — жёстко потребовал я.

— Я ничего не знаю …, - промямлила она. Я сверлил её взглядом. И качал головой, дескать, не верю. — Правда, Макс…Единственное, что я слышала, что она как две капли воды похожа на наследницу какого — то миллиардера. Всё, Макс. Отпусти. Я действительно ничего не знаю.

Макс

Я покосился на Эдуарда.

— Не спускаете глаз с этого парня, — кивнул на него своим охранникам.

Да ж твою…! Что происходит? Казалось, наш уютный с такой любовью выстроенный мир рушится прямо на глазах. Складывается в гармошку, как подкосившиеся конструкции. Разлетается на мелкие куски, поднимая облака пыли, и пытаясь засыпать нас, превратив нашу жизнь в руины.

Я ощущал нарастающую злость и нервозность. И понимал, что надо что — то предпринять. Что — то кардинальное, дабы переломить ход событий. Иначе может быть поздно. Мои размышления прервала Юлия. Точнее, её возвращение в банкетный зал. Я наклонился к ней, обнял за плечи, притянул к себе.

— Ты где была? — поинтересовался я. — Таир сопровождал тебя?

Юля кивнула, Но меня это не устроило. Я не сводил с неё пристального взгляда. Она мило улыбнулась и прижалась ко мне. Нежная родная единственная моя Юлька.

Но меня продолжало корёжить. Нездоровый интерес вокруг Юли вызывал во мне шквал эмоций. Теперь уже очевидно, что всё крутится вокруг неё. Те, что устроили наезд на семью, требовали моего развода с ней. Этот мутный тип по имени Эдуард, если, конечно, верить словам его сестры, «профессионально» интересовался также Юлей. С какого перепуга всем вдруг понадобилась моя жена? Что там сказала Алла: Как две капли воды похожа на наследницу…Бред какой-то. Юля действительно единственная дочь Богопольского. И вполне вероятно является его наследницей. Но здесь что — то не так. Определённо речь идёт о ком — то другом. Баснословно богатом человеке…миллиардере. Но при чём здесь моя Юлька? Допустим даже, что она очень похожа на какую — то там мифическую девушку, истинную наследницу. Что из того?.. Я вновь ныряю в болото размышлений и выныриваю из него с твёрдым решением — усилить охрану жены. И дочери тоже. Может куда- то отправить их на время? Пока не уляжется весь этот ажиотаж вокруг неё. Нет. Это не вариант. Ведь все вокруг только того и добиваются, чтобы изолировать Юлю. И в первую очередь, от меня.

Таир

Я ждал этого дня. Дня, когда я увижу своего отца. Нет, конечно, я давно знал, кто он такой. И видел его несколько раз издалека. Но сегодня впервые я встретился с ним лицом к лицу. Он никак не среагировал на меня. Хотя я ощутил на себе нечитаемый синий взгляд, точно такой же, как и у моей подопечной… Точно такой же. Что я почувствовал? Ненависть…Стойкую жгучую непреходящую. Где ему меня узнать! Он же никогда меня не видел. Думаю, давно уже и забыл о том, что у него есть где — то сын. Впрочем, этот гнусный тип даже и не признавал сего факта.

Вот он стоит передо мной — цветущий мужик, успешный бизнесмен пятидесяти пяти лет. Сегодня он женится на молоденькой большеглазой блондинке. Думает, поживёт ещё в своё удовольствие. Чёрта с два! Я найду способ отомстить тебе папаша.

Я поискал глазами Ольховскую. Не обнаружив её в зале, рванул в холл ресторана. Сразу выцепил взглядом Юльку. Стоит, припёртая широкоплечим высоким парнем. И как только она умудряется находить приключения на свою пятую точку? Будто ищет их специально. Послал бог родственничков, что папашу, что… сестру. Я избегал этого слова в адрес своей подопечной. Но сейчас не успел проконтролировать ход своих мыслей. Выругался… Но как не крути, так оно и есть. Думать о ней как о своей сестре я не хотел. Потому что тогда труднее воплощать свой план мести. Нет, по большому счёту, я не испытывал к ней никаких родственных чувств. Я вырос без семьи. И мне были неведомы такие чувства. Юлька была для меня только орудием мести. Больше никем и ничем.

Когда вернулись в зал, и она упорхнула под крыло своего муженька, а этот тип, что зажимал её в холле, подкатил ко мне.

— Эдуард, — представился он, глядя на меня в упор. Я метнул на него быстрый взгляд и отвернулся. — Дело есть. Выйдем поговорим, — настойчиво предложил он.

— Эдуард, вали отсюда по — хорошему, — процедил сквозь зубы я. — Пока я тебя не выкинул отсюда.

— Хорошо. Можем поговорить и здесь, — миролюбиво произнёс он, — Ты можешь заработать большие деньги, если пойдёшь работать на…

— Я что говорил тебе, что ищу работу? — перебил я. И резко оттолкнув его от себя, последовал вслед за уходящей четой Ольховских.

— Пожалеешь ещё… — донеслось мне в спину. Я усмехнулся.

Не слишком ли много интриг закрутилось вокруг так называемой сестрички? Она будто попала в центр воронки, которая закручивается с бешенной скоростью… Это становится даже интересным. Я ощутил всплеск адреналина и будоражащий азарт в предвкушении предстоящих перемен…

Юля