Он заметно сглотнул. Промолчал. Язык оторвало? Она не сразу отвернулась, удерживая его серый невзрачный взгляд. Кто бы знал, что эта шикарная фраза однажды пригодится, причём так скоро? Митчелл ей не понравился сразу и, как оказалось, не зря. Озноб снова прошел по телу. Пока еще несильный. Волна еще дойдёт, захлестнёт, но попозже.

Рита оттолкнулась от стола и размашисто направилась к двери, рыбий взгляд прожег спину между лопаток.

— Эй, ну это типа роль такая: «дурочка секретарша, которая всё напутала», — со стороны стола донесся нервный смешок. — Я же пошутил, не принимай на свой счёт, — в голосе просквозили заискивающие нотки.

Конечно. Пошутил. Ходить по грани между судом и шуткой, очевидно, его любимый вид развлечения.

— Я тоже. Пока что, — Рита взялась за дверную ручку, собралась надавить, но… дверь оказалась приоткрытой. На полдюйма, не больше, однако…

Чёрт! Только этого не хватало.

Она толкнула дверное полотно и решительно вышла в офис. Не такой, как в Бейсвотере. Без стеклянной стены, отделяющей Цербера от бедных зайчиков. Здесь нет Цербера, а все зайчики распределились равномерно по пространству, и сейчас в помещении было неоправданно тихо.

Они слышали. Долбаные полдюйма, но они слышали. Неизвестно, как много, но очевидно достаточно. Двое прятали взгляды в мониторе, еще двое листали бумажки. А одна девушка, кудрявая афроамериканка, смотрела на Риту. Чёрт! Она сунула руку в карман пальто и рванула вверх мобильник. Чтобы занять руки, которые начали мелко подрагивать. Разблокировала экран, уставилась в него и двинулась через помещение.

Новый офис, новые люди, с которыми можно было прикинуться милашкой, но нет. Она показала себя стервой. Молодец. Замечательно. Хотя слухи доходят быстро. Очень скоро эти ребята узнали бы, что к ним временами захаживает любимая дрянь босса. Лучше пусть прочувствуют это как можно раньше. Рита дошла до выхода, взялась за очередную дверную ручку. Подняла взгляд и еще раз мельком осмотрела зайчиков. Они не изменили своим занятиям. Но девушка… Поймав взгляд Риты, она медленно растянула губы в улыбке, оторвала руки от стола и… показала большие пальцы.

Что? Рита на секунду остолбенела. Только на секунду. Потом всё-таки распахнула дверь и помчалась к лифту. Значит, Митчелл со всеми такой козёл. Прелесть.

Таксист терпеливо дождался. Амрита приземлилась на сиденье, хлопнула дверцей и закуталась в ворот пальто. Назвала адрес и отвернулась к окну. Машина тронулась, покатилась, рассекая дождь.

А ведь можно было провести это утро дома, под одеялом, в тёплых вещах и с чашкой чая. Или кофе ради разнообразия. Не надевать костюм, не стягивать волосы в хвост. А вместо этого вчера Рита весь вечер проторчала на телефоне, поругалась с родителями по этому поводу, и сегодня с натянутыми нервами ушла из дома в холод. Ради кого? Ради козла расиста-сексиста. Возможно, он и был хорошим руководителем на прошлой работе, иначе Майрон не стал бы его переманивать. Но гнилая душонка так и светится через холодные рыбьи глазки.

И из-за него сейчас придется снова терпеть на себе тяжелые родительские взгляды, пытаться сгладить конфликт, устроить какое-то развлечение. Рита хотела вытащить их на прогулку и за тёплыми вещами заодно, но погода всё решила за неё. Отцу категорически нельзя заболеть. Так что остаток дня снова пройдёт в квартире, и скорее всего он будет хуже вчерашнего.

Кошмар… Как это пережить?

Всё-таки Мэтт творит чудеса. Несмотря на то, что Рита весь вечер провисела на телефоне, даже она ощутила, как что-то изменилось, когда он пришел. И когда ушел тоже. Пока он готовил отца ко сну, мама гремела посудой не так громко, напряжение в воздухе начало выветриваться через вентиляцию… А стоило им снова остаться втроём, концентрат тяжелых характеров вернулся и повис над головой. Это невозможно объяснить, можно только почувствовать. Когда в одной квартире находятся три человека, которым не о чем поговорить, ситуация начинает стучать пульсом в ушах, а время идет так медленно, будто и вовсе остановилось.

Как же это пережить?

Рита неслышно открыла дверь, встала на носочки и постаралась войти в квартиру так, чтобы не стукнуть каблуками. Вышло скверно. Шпилька задела шпильку и по помещению пронеслось ясное «тук». Она вцепилась в дверной откос и замерла. Прислушалась. Со стороны кухни доносился громкий щебет мамы и негромкие мужские смешки. Никто не торопился обнаружить новое действующее лицо.

Дожила. Крадется у себя дома, как воровка, будто это действительно может отсрочить появление перед родителями. Рита отпустила откос, расстегнула пальто и аккуратно повесила на крючок. Оправила юбку, зачем-то осмотрела чулки со стрелками. Папа будет недоволен. Как обычно. Можно сейчас сбежать в спальню и явиться к ним всем уже в свитере и штанах, но это будет выглядеть странно.

Рита в последний раз провела ладонями по бёдрам и пошла на мужской смех. Тихий, мягкий, обволакивающий. Каблуки снова застучали по полу, разговор в кухне оборвался и стало тихо. А вот теперь услышали. Она дошла до проёма и остановилась. Все трое, сидящие за накрытым столом, повернулись к выходу. Идиллия.

— А вот и Рития! — воскликнула мама, отбросив на тарелку какую-то сладость.

Никакого напряжения в воздухе, никакого накала. Отец, держащий раскрытую книгу, хмуро посмотрел поверх очков; Мэтт, обнимающий ладонями полупустую чашку, заглянул в глаза. Вопросительно. Или показалось? Рита небрежно привалилась плечом к проёму.

— Привет.

Книга из рук отца перенеслась на стол страницами вниз.

— Все дела решила? — каркнул он.

Ему интересно?

— Насколько могла, — она повела плечом. — Но кто знает, что он выкинет завтра.

В этот раз оживился Мэтт.

— Майрон? — выгнулись светлые брови.

— Вы знакомы с Майроном? — обернулась к нему мама.

— Наслышан.

Его лазурные глаза продолжили вглядываться в глаза Риты. Пристально. Будто он снова пытается рассмотреть душу. При других обстоятельствах сошло бы за ревность. Рита оторвалась от откоса и подошла к столу.