Дивья перебросила косу с одного плеча на другое и обернулась.

— Ну что, с кого начнём?

Будто у них огромный выбор. Мужской отдел или женский? Налево или направо? Рита повела плечом и расстегнула верхнюю пуговицу пальто.

— Решайте сами, одеть нужно вас, а не меня.

Мэтт отпустил ручки коляски и развернулся вполоборота. Одна светлая бровь чуть выгнулась, взгляд многозначительно прошёл по Рите сверху вниз. Что?

— Тогда поехали в мужской, — мама этот взгляд не заметила. — Ты не против, Виджу? — она склонилась над мужем и заглянула тому в лицо.

Он не будет против. Он смирился.

Отец тряхнул головой, как злой бульдог, взялся за колёса кресла и покатился налево: туда, где на многочисленных стойках и манекенах висели мужские вещи. Вообще-то для него утро началось вполне неплохо. Он даже был в нормальном настроении до того, как выяснил, что его собираются потащить за покупками. И ведь знал же, что ему нечего носить. Куртка Мэтта не в счёт. Нельзя настолько злоупотреблять его добротой.

Хотя больше, чем это делает Рита, злоупотреблять просто невозможно.

Она сцепила пальцы в замок перед собой и задумчиво проследила, как отдаляется кресло.

До какой степени отчаяния она была доведена вчера, когда решилась предложить Мэтту то, что предложила? Ужасное предложение съехавшей с катушек истерички. Но когда она опомнилась, было уже поздно. Наверное, так чувствуют себя алкоголики и другие заблудшие ребята, когда приходят на эти киношные собрания клубов. «Привет, меня зовут Амрита, и я истеричка». Кошмар. Стоять перед Мэттом голой было бы легче, чем выдавливать из себя те зарытые глубоко под землю признания. Да оно и было легче. Это только тело, причём достаточно красивое, чтобы его показывать… Но вчера она без особых раздумий показала Мэттью Ройсу кусочек чего-то такого, что никому видеть нельзя.

А впрочем, он и так уже видел несколько других кусочков. Может собой гордиться и начать складывать паззл…

— Похоже, он не очень счастлив, — раздался рядом с ухом тихий шелест.

Рита покосилась на выросшую рядом фигуру. Мама уже успела обойти их и двинулась за отцом. Нельзя оставаться с Мэттом наедине: Дивья Шетти умеет делать неправильные выводы. Рита пустилась ей вдогонку.

— А ты был бы счастлив, если бы две странные, напористые женщины заставили тебя идти на шоппинг? — обернулась она на ходу.

Широкие плечи в бомбере поднялись и опустились. На губах мелькнула улыбка.

— Они и так это сделали, — Мэтт сунул большие пальцы в карманы джинсов и неспешно двинулся за ней.

Каблук чуть не поехал на глянцевом кафеле, но Рита удержала равновесие.

Молодец. Попал в цель. Губы сами дрогнули в ухмылке, хотя вообще-то нужно бы покраснеть и стушеваться, ведь главный зачинщик здесь совсем не мама.

Утром, когда Мэтт уже закончил процедуры и мама приготовилась с ним попрощаться, Рита выскочила из кухни, чуть не расплескав чай на ходу.

— Он пойдёт с нами, — выпалила она.

Лицо Дивьи приняло удивлённое выражение.

— О, правда?

— Да-а-а… — протянула Рита. — Именно это мы вчера и обсуждали возле лифтов. Придумывали, куда лучше вас доставить и на чём. Решили, что если погода изменится, то пойдём пешком, и помощь профи не помешает…

Она замолчала, потому что дальше придумать ничего не успела. Приложилась к чашке, сделала огромный глоток. Мама за это время успела переварить информацию.

— А сами мы не справимся? — с сомнением спросила она и покосилась на Мэтта.

Тот продолжал сохранять полнейшую серьезность. Молча. Мог бы и помочь, господи!

— Но ведь мы пойдём пешком, — Рита запустила пальцы в волосы, отбросила с лица тёмные пряди. — Пороги, бордюры. А мы слабые женщины…

В этот момент губы Мэтта всё-таки дрогнули. Но он тут же поднёс к ним кулак и тихо кашлянул.

— Хорошо, я же не против, — мама подняла руки в жесте капитуляции. — Просто спросила.

И она гордо прошествовала в спальню к отцу. Мэтт проследил за её уходом, потом развернулся и медленно подошёл к Рите, прямо как сейчас, спрятав большие пальцы в карманы джинсов.

— Это так ты помогаешь? — шикнула она.

— Слабые женщины? — выгнул брови он. — Кто?

Ладно, с этим она перегнула.

— Будто ты не знаешь, что коляска со взрослым мужчиной весит тонну, — Рита на всякий случай выглянула у него из-за плеча и попятилась в кухню. — А у меня руки растут из задницы, если ты до сих пор не заметил.

Мэтт остался стоять на месте. Лазурь в глазах стала чуть глубже, на её дне затаилась ухмылка.

— Не заметил, — проговорил он. — А смотрел я очень-очень внимательно.