— И что ты собираешься делать? — снова рявкнул он.

Уж точно не жениться прямо завтра. Мэтт вскинул брови.

— А вы?

Сжатые губы агрессивно шлёпнули.

— Я ничего не могу сделать, — мужчина рвано отмахнулся и отвернулся к окну. — Она не приехала на собственную свадьбу, всё ради этой холодной страны. Так что я уже давно ничего не могу с ней сделать. Если она захочет замуж за англичанина, мне останется только нянчить белоголовых внуков, и то, если она позволит.

Всё больше внезапных открытий. Мэтт удержался от нового вопроса. Не приехала на свадьбу? Свою? Риту выдавали замуж, а она не явилась? По телу от солнечного сплетения потянулось неясное мягко тепло. Проникло в грудь, опутало сердце.

— Вздорная девчонка, — буркнул мистер Шетти себе под нос.

Не вздорная, а сильная. Сильная маленькая Рития. Мэтт негромко хмыкнул.

— Это гены.

Он наклонился к неподвижным ногам и уложил руки в масле на голень. Виском ощутил, как в него выстрелил взгляд.

— У тебя слишком длинный язык, — недовольно каркнул мужчина.

Мэтт размашисто провёл ладонями по его ноге, прощупывая мышцы.

— Вы просто не знакомы с моим братом. По сравнению с ним я очень приятный человек.

ГЛАВА 22

— Я всё переделала, тебе остаётся только позвонить им и прояснить ситуацию. Файл в общей папке.

Рита запахнула пальто и вытянула хвост из-под ворота. Митчелл, сероглазый блондин с узкими плечами и тощей грудью, непонимающе нахмурился.

— В смысле?

Запланированные два часа истекли пять минут назад. Такси уже приехало и ждёт возле здания, а он спрашивает: «В смысле?».

— Что значит «в смысле»? — Рита выгнула брови.

— Ты этого не сделаешь?

— Я?

— Ну да, — он развёл тонкими ручками, глаза при этом округлились. — Ты же потому и приехала.

Откуда в таких невыразительных хлюпиках столько уверенности в себе? Раздутое эго как компенсация всего остального?

— Я приехала, чтобы помочь исправить твой косяк, — Рита застегнула пальто до конца и повесила на плечо сумку. — Не устранять его вместо тебя полностью.

Хлюпик замялся. Опустил взгляд в стол, нервно почесал щеку. Он налажал и знает об этом. Заключить с новым крупным клиентом контракт на корпоративный отдых, указав при этом старые тарифы, по которым «Шагай!» уже месяц не работает — это еще нужно постараться. Рита отошла от кресла для посетителей, двинулась к двери. Она сделала всё, что могла. Или почти всё, но что-то же должно остаться самому Митчеллу.

— Слушай… ну я не знаю… — пронёсся по кабинету неуверенный голос. — Как я должен им позвонить?

Амрита замерла на полпути к выходу.

Боже.

Где здесь лежат подгузники? Прошло всего два часа, а она уже устала от этого дня.

Рита крутанулась на каблуках, сменила траекторию пути: подошла к неоправданно широкому столу, взяла с него мобильник и тут же опустила назад на столешницу прямо перед носом парня.

— Смотри, Митч. Это телефон, — губы растянулась в пластиковой улыбке. — Набираешь на нём номер и говоришь: «Простите, ребята, я сделал крутую ошибку в нашем контракте. Давайте заново всё подпишем? С меня печеньки».

Никаких сложностей. Минута унижения, но он её заслужил. Однако Митчелл нахмурился еще больше, только на этот раз его губы сжались в тонкую решительную линию.

— Это непрофессионально. Как я такое скажу?

Рита с безразличием пожала плечами. Какое ей дело?

— Так же, как сейчас говоришь со мной.

— А ты сама не можешь? — он откинулся на спинку большого мягкого кресла, скрестил руки на тощей груди. — Представишься секретаршей, скажешь, что перепутала тарифы. Они должны сделать поблажку девчонке-индианке, особенно если ты заговоришь с родным акцентом. У тебя же он есть, да? Ты давно переехала?

Он заткнулся, в кабинете стало тихо. Как будто выстрел прошёл рядом и оглушил на несколько секунд. Рита поборола желание прочистить ухо. Он же этого не говорил, да? Или говорил? Она уставилась прямо в серые холодные глаза. Сказал. И сейчас в его взгляде отразилась смесь любопытства и триумфа.

Ублюдок.

В легких защемило, в груди разорвалась граната, врезалась осколками в ребра. По телу прошла волна озноба. Рита подалась вперед, оперлась ладонями о стол и нависла над ним. Не орать. Только не орать.

— Давай я кое-что тебе объясню, Митчелл, — глаза сузились. Убийственно. Ей говорили. — Во-первых, девчонку ты найдешь на рынке, в палатке с овощами, — голос понизился до опасного урчания. — Во-вторых, ты только что одной ногой по колено увяз в иске за расизм, а вторая по самые яйца влезла в иск за сексизм. Тебе какой больше нравится?

Брови вопросительно дёрнулись. По лицу Митча прошла рябь, щёки стали белее бумаги.

— И в-третьих, — продолжила Рита. — Я могу всё. Но тогда зачем здесь сидишь ты?