Шрифт:
– Ну?
Несколько секунд Олег молчал, после чего заорал во все горло прямо в ухо Ярику:
– Где же мой Ярик?!! Где же мой ненаглядный вкусный Ярик??!!!
Юноша отшатнулся, чуть не упав от неожиданности.
– Ха-ха-ха! – покатился Олег от смеха и заболтал в воздухе ногами. – Круто, правда? Небось наделал в штаны от страха?
Никогда Ярик не испытывал такого желания убить человека, как сейчас. Он чувствовал, как его руки сами потянулись к горлу мальчика, но в последний момент он опомнился. Все еще трясясь от прилившего адреналина, он, не оглядываясь, прошел в дом.
– Скоро обед, – сказала Дина, выходя из кухни. – Или ты не проголодался?
Ярик буркнул что-то нечленораздельное, прошел в гостиную и занялся поиском пистолета. Он нашел его за креслом. Проверил обойму – четыре патрона. Не густо, но выбирать не приходится. С карабином ему светиться нельзя. За минуту до того, как Дина позвала его за стол, он уже собрал свои нехитрые пожитки.
– Так ты будешь есть? Что это за капризы? – недовольно спросила она. В руках у нее была тарелка с едой.
– Ты к матери? – вместо ответа спросил ее юноша, и та кивнула. – Я пойду с тобой. Можно? – Он испытующе посмотрел ей в лицо.
– Зачем? – пожала плечами девушка. – Ты ведь и так ругаешься по поводу запаха. Я всего на минутку…
– Хорошо, пошли на минутку, – согласился Ярик и взял ее за локоть.
– Отпусти. – Дина вырвалась, в глазах ее мелькнула растерянность, быстро сменившаяся злостью. – Чего ты там не видел? Ей стало хуже, и ты только все испортишь!
– Испорчу? – мягко переспросил Ярик. – Ладушки.
– Ты куда? – вскрикнула Дина, увидев, что Ярик направился к двери.
– Спасибо за приют, Дина, – сказал он холодно. – Пока.
Тарелка выпала из рук девушки и вдребезги разбилась об пол. Темно-коричневая жижа с кусками мяса забрызгала ноги Дины. Она, не обращая на это внимания, бросилась к Ярику.
– Нет, нет, – залепетала она, пытаясь его обнять. – Ты не можешь… не должен… Ярик!
Он с отвращением увидел, что все лицо Дины, которое он без устали осыпал поцелуями последние три дня, вдруг внезапно обмякло и обвисло, словно из него вытащили все кости. Через мгновение оно снова стало обычным, но Ярика не оставляло брезгливое ощущение. Господи, как он мог променять Руту на нее?
– Пожалуйста… – Всхлипывая, Дина обняла Ярика. – Тебя никто не найдет здесь, прошу тебя, не надо, не надо, любимый…
«Любимый?» – пораженно подумал Ярик. В дверях появился Олег и показал Ярику язык.
– Уйди отсюда! – истерично выкрикнула Дина, и Олега как ветром сдуло.
– Не бросай меня, – шептала сквозь слезы Дина, глядя в лицо Ярика. – Я не смогу без тебя, пожалуйста…
Внутри Ярика что-то шевельнулось, и он отстранил от себя плачущую девушку. Черт, все это ерунда, пряничные домики, все его домыслы, россказни Митрича и Руты о проделках Олега… Дина просто несчастная девушка, вынужденная жить в этом захолустье с выжившей из ума парализованной старухой.
«Все это так, но мне и в самом деле нужно уходить», – сказал он себе.
– Дина, – тихо проговорил он. – Мне действительно надо идти.
Она подняла на него залитое слезами лицо. Отступила на шаг.
– Ты точно решил? – безнадежно спросила она. Ярик кивнул, и Дина сникла.
– Что ж, раз так… – Она завела прядь волос за ухо. – Только… Может, ты сделаешь это завтра утром? Я дам тебе свою машину.
Ярик задумался. По большому счету, для него не было особой разницы, сейчас уходить либо нет, но, посмотрев на заплаканное лицо Дины, он понял, что она дорожит каждой минутой его пребывания здесь.
После недолгой внутренней борьбы он согласился. Грустно улыбнувшись, Дина благодарно взглянула на него и стала убирать осколки разбитой тарелки.
72
Незаметно наступил вечер. Ярик несколько раз включал телевизор и, не дождавшись, пока он нагреется, торопливо выключал его, словно боялся, что может увидеть что-то страшное и непоправимое. Каждые пять минут он глазел на часы, сверял их с настенной «кукушкой», затем начинал бесцельно ходить по дому. Точнее, хождение ограничивалось только первым этажом, так как из-за невыносимого смрада, сочившегося из комнаты Бабули, подняться на второй этаж было для него большим испытанием.
Он чувствовал, что с ним творится что-то странное – он то начинал жалеть, что согласился остаться в доме еще на одну ночь, то снова хотел очутиться в жарких объятиях Дины. Между тем Дину словно подменили – она была немногословна и сосредоточенна, смыла с себя весь макияж и занялась стряпней.
– …Надень это, – сказала она Ярику, протягивая ему вешалку, на которой был темно-синий костюм. – Я хочу, чтобы ты был красивым. Это моя последняя к тебе просьба.
Ярик, сначала собиравшийся что-то возразить, промолчал.