«Пора!» — подумал Мачита.

Он выхватил нож для колки льда из тайника и ударил в то место, где, по его прикидкам, должен был находиться правый глаз Эммы. Но именно в этот миг вагончик резко свернул, вспыхнул оранжевый свет, и появился бородатый сатана, который угрожающе размахивал вилами. Этого оказалось достаточно, чтобы Мачита промахнулся. Нож для колки льда ушел в сторону, и его кончик вонзился в лоб, над бровью Эммы.

Ошеломленный информатор закричал, отбросил руку Мачиты в сторону и вытащил из головы клинок. Мачита выхватил бритву и попытался ударить Эмму в горло. Однако его запястье наткнулось на вилы, и раздался треск ломающихся костей.

Дьявол оказался настоящим, он был сообщником Эммы. В ответ Мачита откинул предохранительную планку, ударил двумя ногами демону в пах и почувствовал, как его каблуки глубоко вошли в мягкую плоть. Затем вагончик вновь свернул в темноту, и дьявол остался позади.

Мачита повернулся к Эмме, но тот исчез. Несколькими метрами левее сверкнул луч солнца — дверь открылась и закрылась. Эмма сбежал, прихватив с собой корзинку с деньгами.

— Ужасная глупость, — заявил полковник Джумана со злобным удовлетворением. — Прошу прощения, генерал, но я вас предупреждал.

Лусана задумчиво смотрел в окно на марширующих на лужайке солдат.

— Всего лишь ошибка, полковник, ничего больше. Мы не проиграем войну из-за потери двух миллионов долларов.

Потеющий Томас Мачита сидел за столом и неотрывно смотрел на гипс у себя на запястье.

— Нельзя было предвидеть…

Он застыл, когда Джумана с перекошенным от ярости лицом вскочил на ноги, схватил конверт Эммы и швырнул в лицо Мачиты.

— Нельзя было предвидеть, что тебя подставят? Глупец! Ты прекрасный разведчик — и оказался не способен убить человека в темноте. Ты отдал ему два миллиона долларов за конверт с описанием процедуры по уборке военного мусора.

— Достаточно! — рявкнул Лусана.

Наступила тишина. Джумана сделал глубокий вдох, а потом медленно вернулся к своему стулу. В его глазах кипел гнев.

— Глупые ошибки, — с горечью сказал он, — не помогут одержать победу в освободительной войне.

— Ты склонен все преувеличивать, — холодно сказал генерал. — Ты умеешь вести за собой людей, полковник Джумана, ты настоящий тигр в сражении, но, как и большинству профессиональных солдат, тебе не хватает административных навыков.

— Прошу прощения, мой генерал, но не направляйте свой гнев на меня. — Джумана укоряюще указал на Мачиту. — Это он заслуживает наказания.

Лусана испытал разочарование. Даже ум и образование не помогали африканцам избавиться от почти детского чувства вины. Кровавые ритуалы до сих пор вдохновляли их больше, чем любые переговоры за столом. Лусана устало посмотрел на Джуману.

— Это моя ошибка. И только я за нее в ответе. Если бы я не отдал майору Мачите приказ убить Эмму, мы бы имели полное представление об операции «Дикая роза». Если бы майор не думал о необходимости расправиться с Эммой, он бы сначала проверил содержимое конверта и лишь после этого отдал деньги.

— Вы все еще считаете, что операция реальна? — скептически спросил Джумана.

— Да, — твердо ответил Лусана. — Также я считаю необходимым предупредить американцев, когда на следующей неделе полечу в Вашингтон, чтобы выступить на слушаниях в конгрессе, посвященных помощи африканским народам.

— Но ваши приоритеты находятся здесь, — с тревогой сказал Мачита. — Прошу вас, генерал, пошлите кого-нибудь другого.

— У нас нет человека, больше меня подходящего для этой роли, — заверил его Лусана. — Я все еще являюсь американским гражданином и имею ряд контактов на высоком уровне с людьми, которые нам симпатизируют.

— Как только вы покинете страну, вам будет грозить серьезная опасность.

— Нам всем грозит опасность, не так ли? — спросил Лусана. Это наши товарищи по оружию. — Он повернулся к Джумане. — Полковник, в мое отсутствие вы будете осуществлять командование. Я снабжу вас точными приказами. И рассчитываю, что вы их исполните до самых мелких деталей.

Джумана кивнул.

Мачита почувствовал страх. Неужели Лусана сам мостит дорогу к своему падению, приводя в движение кровавый прибой, способный захлестнуть всю Африку?

Лорен Смит встала из-за стола и протянула руку, когда Фредерик Даггат ворвался в ее кабинет. На его губах играла улыбка опытного политика.

— Надеюсь, вы простите мое вторжение… конгрессмен.

Женщина крепко пожала его руку. Ее всякий раз забавляло, как мужчины запинаются, когда им приходится произносить ее звание. Им редко удавалось уверенно сказать «конгрессмен».

— Я рада, что вы меня прервали, — сказала она, подводя гостя к стулу.

Даггат с удивлением обнаружил, что она протягивает ему коробку с сигарами. Он не отказался и взял одну.