– Только скучно, наверное, одному сидеть.

Он чуть было не просипел опять "Ничего", да спохватился и вполне изысканно ответил:

– Я никогда не скучаю в одиночестве... Наоборот, тут люди кругом, только малоинтересные. Со Стариком беседуем.

Разговорились, и Егор к слову сказал, что Старик живет в бане.

– Неужели? Все время живет? И ему там не жарко?
– смешливо осведомилась девочка. Она начинала казаться Егору совсем симпатичной.

Он кое-что неплохо рассказал про Старика, но вовсе ни к селу ни к городу - по обыкновению не удержавшись - приплел кое-что про Людмилу, да еще и вместе с "шифонэром", до которых девочке не было никакого дела.

– А может, твой Старик знает? Можно у него спросить, когда вернется хозяин?

– Да нет, откуда ему знать?
– сказал Егор.
– Хозяин просто его племянник. Откуда ему? Он вообще тут не в курсе дела.

– А как его зовут?
– Мама девочки слушала их разговор.

– Старика?.. Вы знаете, я как-то даже не знаю.
– Он с некоторым удивлением припомнил, что отлично как-то обходился, никогда не называя старика по имени.
– Хозяина зовут Анатолий.

– Я спрашиваю фамилию.

– А-а, так вы же сами читали у калитки дощечку, это его фамилия, Старика. А Анатолия тоже Духанин фамилия. Одинаковые у них.

– Он сейчас в бане?
– сказала девочка.

– Да нет, он просто живет в бане, пока лето!

– А ты знаешь, где это?
– спросила женщина.

– Да здесь же! Вам показать? Вон там!

Женщина вскочила и отряхнула юбку.

Егор побежал рядом с ней, показывая дорогу, и только они обошли вокруг сирени, как им открылась банька.

Старик смотрел с удивлением, как незнакомая молодая женщина, оглядываясь по сторонам, быстро шагает по тропинке прямо к его баньке. Клетчатая курточка, коротенькая юбчонка - видно, как, попадая то в пятна солнца, то в полосы тени, бегло мелькают на ходу ее легкие, светлые ноги.

Старик поднял голову, а потом встал им навстречу.

Обогнав в последнюю минуту женщину, Егор выскочил вперед:

– Вот пришли, спрашивают хозяина, а никого дома нет!

– Добрый день, - таким же свежим и оживленным, как она сама, голосом, с извиняющейся улыбкой, проговорила женщина.
– Дело в том, что мы разыскиваем... мы очень хотели бы повидать Духанина.

Старик стоял перед ней, безуспешно, пальцами одной левой руки, стараясь зацепить и стянуть вместе концы расстегнутого воротничка рубашки, не замечая, что там и пуговки-то нет. Попутно он наткнулся и почувствовал под рукой свою небритую щетину на подбородке и, бормоча какие-то извинения, стал пятиться, наткнулся на косяк и, быстро повернувшись, исчез в темпом проеме двери своей баньки.

Через минуту он появился снова. Теперь он накинул на плечи свой полувоенный плащ, придерживая изнутри его края, одной рукой на груди. Наверное, он считал, что в таком виде он выглядит поприличнее.

– Какой же именно вам Духанин?.. Вы спрашивали?

– Да, вот какой именно?
– Женщина едва заметно, одними ладонями сделала беспомощное движение недоумения.
– Я сама не знаю. В прошлом году мы ездили, в снегу увязли, чуть не заморозились, однако нашли... Но оказалось - ничего подобного. Не тот. А сколько вашему племяннику лет? Вы меня извините, я не от любопытства.

– Анатолию?.. Наверное, за тридцать или уже тридцать три, может. Вот так.

– О-о!..
– разочарованно протянула женщина.
– А мы сидим, его ждем. Он тогда мальчишка был. На войне он, конечно, не мог быть. Ничего и слыхать не мог... А вам ничего не говорит такая фамилия - Гедда? Подумайте, припомните: Гедда?

Старик насторожился, взгляд у него прояснился, он теперь испытующе уставился прямо в глаза женщины.

– А вы... тоже слышали?

– Я-то слышала. А вы? Вы, вы?..

Старик отвел глаза в сторону и точно в рассеянности проговорил:

– Леля Гедда...

Женщина с силой прижала ко рту ладонь с раскрытыми пальцами, точно боялась, что вскрикнет, а девочка уцепилась ей за локоть.

Женщина оглянулась на нее, на Егора, который стоял рядом, разинув рот.

– Да, Леля Гедда - это моя мама. Я первый раз в жизни сейчас услышала ее имя. От постороннего...
– Она опять обернулась, вспомнив про девочку и Егора, и нетерпеливо сказала: - Леля, идите с мальчиком... походите там, идите, идите, дайте нам поговорить... Ведь можно с вами поговорить? обратилась она к Старику.

Тот, не выпуская из руки стиснутые края плаща, сделал неуклюжее приглашающее движение свободной левой рукой. Они неудобно сели рядом на скамейку.

– У меня сердце оборвалось, когда вы это сказали... Ведь мне уже сниться стало, что я когда-нибудь найду, хоть кого-нибудь... Во сне сто раз находила, а вот наяву...

Девочка и Егор шли, уходили медленно и молча, стараясь побольше расслышать. Но уже скоро даже звука голоса не стало слышно, потому что шумели на ветру листья, и как ни осторожны были их шаги, но и они шуршали по траве, мотор рокотал в поле по ту сторону улицы, то удаляясь, то приближаясь...