Наташа

Безостановочную болтовню моей малютки никто не осмеливался прервать, вслушиваясь в звонкий детский голосок с какой-то нездоровой жадностью. Даже Воропаева молчала, настороженно бросая взгляды в сторону нашего мрачного водителя, пока Кирюха носилась по заднему сидению «Феррари», совершенно не предназначенной не только для детей, но и пассажиров в принципе.

Ящеров был задумчив, порой не сразу реагировал на вопросы Киры, и это меня пугало больше всего.

Я не знала, что он задумал, но в том, что мужчина занят именно решением проблемы, которым, казалось, стало внезапное появление дочери — готова отдать голову на отсечение!

Паника металась внутри меня, буквально толкая на ещё одну попытку извиниться… «пока могу» — именно эта фраза, чётко звучащая в мыслях, не давала покоя, как червоточина, сверля извилины с перфораторной настойчивостью.

Подъехав к особняку Зверева, Ящеров, помог занести вещи в просторный холл и со словами: «Не распаковывайтесь, сегодня мы переезжаем в рядом стоящий дом» — вышел.

Воропаева виновато потупилась, а Кира стала носиться по кухне, восхищаясь бежевым диванчиком, на котором тут же умостила своего мистера Ящера — игрушку, подаренную Леркой, словно в насмешку, когда девочка родилась в год дракона.

— Если хотите кушать — завтрак на плите, — бросила девочкам, направляясь на выход, следом за мужчиной, боясь не успеть, — я сейчас вернусь…

Руслан уже сидел в машине.

Сложив руки на руле, он склонил голову на сцепленные пальцы, будто смертельно устав. Стать свидетелем мужской слабости не только неловко, но и опасно, однако я боялась, что Русик сейчас уедет. Бросит меня, трусливую жалкую обманщицу… не позволив даже объяснить хотя бы что-то…

«…точно как я, пять лет назад…»

— Руслан…

Мужчина поднял голову, уставившись прямо перед собой, в пространство, целенаправленно игнорируя меня. Руки с силой стиснули руль «Феррари» так, что пальцы побелели. Напряжённые плечи приподнимались в такт дыханию. Челюсти Русика были сильно сжаты. Весь его вид говорил о желании убивать. Будь ситуация не такой необратимой, я в жизни не рискнула бы продолжить общение с ним. Ярость ощутимо полыхала в каждом движении его мышц.

«Только выбора у меня нет…»

— Я…

Как и боялась, сказать хотя бы что-то в своё оправдание мне не позволили.

Двигатель иномарки зарычал, и машина, взвизгнув тормозами, рванула с места, не давая приблизиться к своему хозяину хотя бы на метр ближе.

— Чёрт!

Воропаева подошла ко мне совсем не слышно, поэтому касание её руки добавило к смятению и чувству вины ещё и запоздалый страх.

— Прости, Ташик, но это было неизбежно. Однако, хочу заметить, Рус отреагировал вполне спокойно. Если честно, я даже подумала, что ты ему всё рассказала — так он был рад… только взглянув на тебя поняла, что дело — дрянь. Правда, прости. Я знаю, как ты скучала по Кирюхе, вот и подумала, что не будешь против… а потом, когда Дементьева рассказала мне о её подставе с твоим подселением в Зверевский особняк, снимаемый Ящеровым, решила убить двух зайцев… Ну, не прятать же нам манюню по чужим квартирам!?

— Всё нормально, Лерочка, — как бы человеку ни хотелось найти виноватого в своих бедах, но в конкретно этой беде мне винить, кроме себя самой, некого! — Хоть бы он не натворил глупостей.

— Вряд ли, — хмыкнула Воропаева, приобняв меня за плечи. — Мальчик-то наш вырос! Я его помню другим… и поверь, тот, с которым была знакома я, ни за что не уехал бы, чтобы остыть… ты легко отделалась, подруга! Вот увидишь, к вечеру вернётся, и вы уже спокойно сможете поговорить.

Я сокрушённо покачала головой, боясь поверить столь невероятно лёгкому завершению прошлых обид, сумевших нагнать меня с запоздалым откатом.

«Так не бывает, Таша», — настраивала сама себя, нервно закусывая губу, в пол-уха слушая монолог Леры, которая сетовала, что Вика не дождалась нашего приезда, укатив к моим опекунам и своим родителям в Москву на денёк как только самолёт благополучно приземлился. Завязка танца полностью строилась на нашем композиторе… и это я говорю сейчас о своей дражайшей кузине, бросившей микологию ради музыки и дорогого её сердцу звука чёрно-белых клавиш! Кто бы смог подумать, что Викуля, в детстве игравшая на фортепиано и посещавшая музыкальную школу, изнутри горит творчеством?! Если бы не Валерия со своей просьбой в паре советов и кошмарной композицией на клип, никто об этом так ничего бы и не узнал! Ташкевич стала нашим аккомпаниатором, и даже пару раз засветилась в танцевальных роликах студии, с удовольствием окунувшись в «мир искусства и гармонии», как сказала сама Воропаева, неплохо двигаясь и хватая всё налету.

«Завтра — так завтра», — безразличие окружающей действительности, будто хлестало по щекам, которые горели от волнения и нехорошего предчувствия.

Хотя бы немного забыться помогла мне моя неженка, которая забралась на руки, обнимая и благодаря за такого красивого «папочку»! Мой смех стал полной неожиданностью не только для Леры, но и меня.

Напряжение немного спало, и я полностью погрузилась в заботы о дочери, расспрашивая обо всём, что произошло с малышкой за эти несколько дней.