— В восемь…

— Я тогда не буду Машкову будить. Такой сюрприз пойдёт?

— Ммм… вы спите вместе?

— В одном доме, если ты добиваешься конкретики.

Воропаевская мода всё уточнять, требуя подробностей с ювелирным мастерством — всегда раздражала.

— Понятно. Тогда — нет. Бери её с собой… только никаких намёков на информацию!

— Ты там не в ЦРУ устроилась работать?

— Знаешь, хотела, но меня не взяли. До встречи, Русик… и Машкову сильно не третируй — дурочка она у тебя… впрочем, ты у неё не умнее! Покеда!

— Стерва…

— Что там?

Я только включил блокировку на экране, как справа появились Макаров и Зверев, при этом, не переставая гляделками работать в направлении группы танцовщиц.

— Что надо. Дальше сами, друзья… Чувствую, время меня не щадит. Надо пользоваться ситуацией. Кстати, спасибо, Андрей Дмитриевич! Твоё гостеприимство выше всяких похвал!

— Руслан Максимович, — позёрски поклонился генеральный директор «Зверев и Ко», — рад услужить своей правой руке!

— Фу… меня сейчас стошнит, — скривился Антон, намекая на кошмарную игру слов и двойной смысл сказанного, вынуждая нас заржать.

— Макаров, что у тебя за мода такая — всё передёргивать? — Зверев согнулся от смеха пополам.

— Девушку себе никак не заведу… вот и передёргиваю.

Показанное движение на уровне паха лишь усилило децибелы хохота, заставляя девушек застыть на середине танца.

— Про это я и говорю! — Дементьева обернулась к своим «примам», недовольным голосом начиная их отчитывать. — Не такую реакцию я жду от наших наблюдателей! Вы двигаетесь, как сонные мухи!!!

— Яна Васильевна… может, они и не с нас смеются? — Подала робкий голос светленькая блондинка, пока остальные девушки неуверенно толклись на месте.

— Да мне плевать, о чём они разговаривают или смеются! Проблема не в самой теме, а в её возникновении! Когда вы выйдете танцевать на открытии — все зрители должны хотеть только одного — не сводить глаз с вас … по возможности, если будут капать слюни, я не возражаю! Натик, может ты…

— Нет. Машкова выступать не будет, — не удержался я, выходя вперёд. — Она вчера сильно ударилась головой, и как ответственный за её падение, я не разрешаю ей принимать активное участие в открытие «Мотодрома». Лерка пусть задницей трясёт!

— У меня сразу столько вопросов в голове возникло, — Дементьева заинтересованно вскинула изящную бровь, — даже не знаю, какой первым задать.

— Никакой. Машкова, нам пора.

— Но… — Наташа удивлённо посмотрела на меня, не понимая, с чего я вообще начал командовать.

Ничего объяснять не стал, а всё потому, что причина «тебе объявляется постельный режим…» звучит слишком интимно.

Девушка не стала возражать, молча шагая в указанную сторону, в очередной раз, подтверждая своё прозвище «Цветочек», которое получила ещё в детстве.

Наташа

Весь день Руслан был внимательным и заботливым, словно между нами и не существовало никаких пяти лет. Так странно… Всем своим видом Ящеров показывал, что забыл о своей обиде, и меня это ставило в тупик, как, собственно, само поведение Руслана.

Люди привыкли судить по себе. «Субъективность» — наше всё! Как можно делать вид, что всё в порядке?

Нет, если бы он меня игнорировал, не касался или просто был нейтральным — другое дело, но с этим было как раз всё наоборот: Ящеров улыбался, постоянно стоял рядом, едва касаясь то рукой, то бедром, будто близость моего тела была жизненно необходима мужчине.

Казалось бы: «Радуйся, Ташка!» — ан нет!

Страх или элементарная трусость завязала мне язык ещё крепче. Я понимала, что уголки губ любимого опустятся в момент, когда я только заикнусь о малышке — и это только малая толика того, что мне будет уготовано. Зная характер Ящерова — мало не покажется всякому, кто будет рядом со мной в момент признания.

— Спасибо, ты превосходно готовишь, — прокомментировал Ящеров ужин, прикончив «Шарлотку» окончательно, после двух порций спагетти. — Калифорния всё же хорошо на тебя повлияла. Спокойной ночи, Таша. Ложись сегодня спать пораньше, мне завтра утром понадобиться твоя помощь. Поедешь со мной на встречу…

— С кем? Куда?

— Какая любопытная, — хитро ухмыльнувшись, мужчина резко поднялся со стула, принимаясь, как и вчера, загружать посудомоечную машинку, всем своим видом показывая, что разговор закончен. Пока Ящеров трудился, я налила себе стакан воды, оказываясь с ним в непосредственной близости. — «Завтра будет день, завтра будет пища».

По шее побежали мурашки. Русик буквально выдохнул эту поговорку мне в шею. От неожиданности я расплескала жидкость на себя.

— Хорошо… приятных снов.