Шрифт:
Выскочив, под тихий грудной смех мужчины, поспешила по привычному маршруту, чтобы укрыться в сомнительного вида убежище, учитывая, что ни ручки, ни замка на двери не было.
Спальня встретила меня тишиной, почему-то тут же разонравившись. Сумрачные блики ночника, нагоняли тоску и чувство одиночества.
Уже три дня, как я не виделась со своей малышкой. Все мысли были лишь о моём кудрявом сокровище, лишь иногда уступая мыслям о её отце, однако ни те, ни другие не помешали мне уснуть, позволяя забыться спасительным сном, ускоряя процесс наступления утра и приближая таинственную поездку к… к моему настоящему кошмару, воплотившемуся в реальность.
Когда утром, плотно позавтракав в компании очаровательно улыбающегося Русика, на чёрном «Феррари» мы подъехали к Пулково, нервное состояние, совсем недавно покинувшее меня, вернулось обратно, усилившись во сто крат.
— Мы кого-то встречаем? — Решилась задать вопрос, когда Ящеров застыл в зале ожиданий, завертев по сторонам головой.
— Да. Единственного не пойму: мы опоздали, и девушки уже должны были прилететь…
Сердце остановилось. Прямо напротив нас, на парапете, сидела моя маленькая Кира, придерживаемая Лерой, которая весело щебетала что-то девочке, схватившей маленькими ладошками Воропаеву, чтобы одарить ту своими фирменными чмоками.
Моё горло сдавил сильный спазм. На глаза навернулись слёзы. Чувство радости и ужаса затопило тело от макушки до пят, ускоряя пульс в два раза.
Понимая, что до встречи с дочерью остаются считанные секунды, думала только о том, что Ящеров всё узнает прямо сейчас… и у меня нет даже шанса на надежду, что Русик меня простит за этот безраздельный эгоизм.
«… я хотела его подготовить…» — пыталась оправдаться перед своей совестью, которая тут же спросила, насмехаясь:
«Разве к такому можно подготовить?»
«Нельзя…» — ответила сама себе, глубоко вздохнула, и громко выпалила:
— Руслан… у нас с тобой есть дочь… и пусть поздно, но я хочу тебя с ней познакомить…
— Что?
Ящеров перестал глазеть по сторонам и повернулся ко мне, слегка усмехаясь, будто снисходительно позволяя столь глупую шутку.
По мере его долгого всматривания в мои глаза, выражение лица мужчины быстро сменялось на непонимание, шок, который застыл немым ужасом, когда со стороны эскалатора послышался звонкий девичий окрик, который принадлежал нашей маленькой дочери, зовущей… его:
— ПАПА!!!
Руслан был похож на соляной столб. Наблюдая, как девочка, отпущенная Воропаевой, мчится прямо в сторону своего отца, переживала только об одном: сможет ли он взять себя в руки? Обрадуется ли существованию дочери? Не сорвётся ли при ребёнке?!
«Это не «одно…» — Язва внутри меня успела вякнуть лишь одно замечание, хлопнув, как мыльный пузырь, когда Руслан бросил на меня последний прищуренный взгляд мстительно-яростных глаз, прежде чем выражение его лица сменилось на доброе и улыбчивое, повернувшись к маленькому сокровищу, добежать до папы которой оставалось пару метров.
Молния пронзила позвоночник. Один взгляд сказал мне многое. Меня ждёт смертная казнь… никакого помилования или пожизненного заключения не предусмотрено Ящеровым! Только казнь с изощрёнными пытками!
Подхватив дочку на руки, Руслан закружил кудрявую брюнетку, визги счастья которой разносились на весь зал ожидания.
— Папа… папа! Я так лада, что ты плишёл! Мне так было без тебя глустно!
— А как мне было без тебя грустно, Цветочек! — прошептал Руслан куда-то в волосы Киры, крепко обнимая её тельце.
— Ты знаешь, что я — Цветочек? — Кира изумилась, хватая Ящерова двумя ладошками за лицо, как недавно это проделывала с Лерой.
Сердце в очередной раз ёкнуло, проваливаясь куда-то ниже солнечного сплетения: она сейчас его поцелует!
Подбородок, правая щека, левая, нос и лоб — это стало симфонией счастья у моего ребёнка, превратившего выражение любви в традицию поцелуев бессменной последовательности.
Спина Ящерова опять заледенела.
Кира обняла своего папу, что-то безостановочно щебеча ему на ухо, а мы смотрели друг на друга, затаив дыхание.
— Прости… — прошептала одними губами, тут же читая в его глазах ответ на свою мольбу.
«Он меня не простит…» — Глаза Руслана были полны слёз.
Глава 4. Цветочек с шипами
«В каждой женщине живёт тигрица…
даже в самой неприметной «овце».
Не веришь? Отними у неё ребёнка!»
*неизвестный*