Безрезультатно дёрнув свою глупую конечность обратно, разочарованно вздохнула, как только поняла, что вернуть её мне позволят только после удовлетворения нездорового любопытства.

Ящеров крепко держал меня за запястье, сколько бы я не трепыхалась, ожидая ответа на свой вопрос.

— Не знаю. Я не искала.

— Хм… скучно как-то… — Ящеров наморщил нос, насмешливо взирая на меня сверху вниз.

— Мне было некогда. — Во мне проснулось зудящее чувство ревности. — Зато ты точно не скучал!

— С чего бы мне скучать? Жизнь бьёт ключом. — Мне захотелось заскрипеть зубами от досады.

Я снова попыталась отстраниться, но добилась только того, что моё запястье сжали ещё сильнее, а спина оказалась прижатой к стене. До выхода из кабинета было практически подать рукой, но дверь, которую я имела глупость закрыть на ключ, больше не являлась спасительным вариантом «выскользнуть из клетки хищника».

Поняв, что время тянуть — глупо, так как это лишь усугубит повисшее в воздухе напряжение, глубоко вздохнула:

— Руслан, я хотела бы перед тобой извиниться за то, что не призналась сразу, что моя первая фамилия Машкова. Просто…

— Это тебе не передо мной извиняться надо, а перед самой собой, — перебил Ящеров, резко отпуская и делая шаг назад, излучая всем своим видом презрение. — Ты забыла о своём отце, матери, представившись чужой фамилией — это твой выбор. Мне же нечего прощать.

Сделав шаг к мужчине, собрала всю волю в кулак:

— Есть. Русик, я…

— Не называй меня так!!! — Натурально зарычал на меня Ящеров, толкая обратно в ловушку угла.

За долю секунды, меня буквально вдавили в стену, заставляя почувствовать каждый рельеф мужского торса, спрятанного за бледно-голубой рубашкой.

Я задрожала от близости наших тел, и Руслан не мог этого не заметить, снова позволяя себе надменную улыбку:

— Малышка, а я прав… у тебя конкретный недотрах. Сделать тебе приятное, перед тем, как ты снова свалишь в свои грёбаные Штаты?

Рука мужчины, медленно скользила вверх, пока его губы шептали мне это непристойное предложение.

Я не могла отвести взгляд от чёрных, как ночь, глаз Ящерова, проваливаясь в их бездну.

Внезапно, Руслан замер, стоило только его рукам, успевшим уже очутиться под пиджаком, дотронуться до ничем не прикрытой груди и сжать её окаменевшие от желания вершинки.

Порывисто сделав вздох сквозь стиснутые зубы, Ящеров отстранился и схватил меня за руку, злобно зашипев:

— Стерва! Ты специально вырядилась так, чтобы добиться грёбанного прощения?! Маленькая эгоистичная сучка! Да! Ты была права! Тебе никогда не стать тем Цветочком, которого я встретил много лет назад! Та Наташа была светлой, чистой и доброй девочкой! Не я её спас, а она меня, придав смысл моей жизни, заставив взять на себя ответственность за жизнь беззащитной девочки. Ты же, выросшая в довольстве и исполнении любых капризов, испорченная своим «думаю» и «хочу», появилась на той проклятой улице глубокой ночью и только сумела подарить гибель всем моим мечтам! Ты показала, насколько все мои желания несостоятельны и наивны. До встречи с тобой, Ташкевич, я думал, что время, проведённое в приюте, было трудным… я ошибся… — Ящеров был безумно зол. В его глазах плескалась ярость, и мне стало страшно. — Убирайся, — Руслан подтолкнул меня в сторону двери, — не желаю тебя видеть! Ещё раз придёшь — я за себя не отвечаю!!!

— Я хотела…

— Знаю я, чего ты хотела, но у меня нет ни терпения, ни желания выслушивать твои лживые извинения! Вести дела будешь через Дементьеву или Воропаеву. Я не шучу! Убирайся!

Ящеров мрачно посмотрел на меня исподлобья и сделал шаг вперёд, видимо, считая, что я недостаточно напугана.

Но мне хватило и того, что уже успела услышать.

«… я его боюсь…»

Быстро развернувшись, выскочила из кабинета, на ходу хватая полосатую блузку со стола помощницы, которой не было на рабочем месте, и запихивая в сумочку.

Казалось, за мной гонится демон — так я быстро возвращалась в конференц-зал, застёгивая пиджак на все пуговицы.

— Ой, вижу, ты уладила все недомолвки с Ящером? — Спросила Яна, выходя из комнаты совещаний мне навстречу, держа Зверева под локоть. — Замечательно. У нас тут небольшая накладка… Зарецкий в Японии сейчас, поэтому его новенький особнячок вне доступа. — Дементьева переглянулась с Андреем, будто нервничая.

Я слушала её в пол-уха, до сих пор переживая сильное потрясение от слов Ящерова.

«Почему он мне не сказал, что испытывает ко мне чувства более тёплые, чем похоть?! Почему позволил уехать, если я ему нравилась до такой степени, что моё отсутствие показалось ему худшим, что было в его жизни? Почему просто не позвонил?! И как я могла этого не заметить»?!

Молча кивая на какие-то вопросы, нервно заламывала руки, не зная, что теперь делать, чтобы Русик мог меня простить за ту кошмарную глупость, которую я совершила пять лет назад… и каждый последующий после побега день, не возвращаясь обратно.