Долго никто не выдерживал пристального внимания чёрных глаз, всегда отводя глаза первыми. Три фифы тоже оказались слабачками.

— Это — Амира, — протянул лениво Зарецкий, просвещая меня, — и я не знаю, что она тут делает. Никто её не приглашал.

Амира переводится, как «принцесса».

«… ну, да! Как же!» — В груди запекло от заклокотавшей обиды.

Такие чувства были для меня новыми. Я прислушалась к себе и ощутила горечь на языке.

Подняв глаза на Виктора, получила спокойный уверенный взгляд, будто мужчина уверял меня, что беспокойство излишне по поводу появления данной особы.

В сумочке завибрировал телефон, и послышался голос персидской певицы Мехрнуш, затянувшей плавную песню «Naro» — «Не уходи».

Это стало для меня такой неожиданностью, что тихое меццо-сопрано успело привлечь ненужное внимание многих, перебив на половине разговора Руслана и Амиру, удивлённо приподнявшую изящные чёрные брови, пока я приходила в себя.

«Почему я чувствую, что ты рядом со мной?

Почему я не верю, что ты уезжаешь?

Почему я теряю след дня и ночи?

Почему я думаю, что ты там для меня?

Почему ты между мечтой и сном?

Почему ты в теплоте каждого вздоха?

Я скучаю по тебе с каждым дыханием.

Ты уходишь, но я держу тебя в этой песне

Но не… пожалуйста, не уходи…»

Эту песню я услышала впервые прямо перед экзаменом в балетной школе и была полностью покорена трогательным и проникновенным исполнением.

Пусть Мехрнуш — иранка, но фарси был родным языком мамы, лишь немного отличаясь диалектами.

Помню, я тогда перекроила всё выступление и станцевала балет под фарси, каждым движением стараясь показать страдание от потери дорогого человека. Это было впервые.

Учитель так и сказал, что ещё никогда не видел ничего подобного.

Тётя Марина плакала в зале… а Лера за кулисами. Ей было 8 лет.

«Маленькая прилипала! Надо же так подставить!?! Называется — «пусти свинью за стол»! — Злобно посмотрев на дисплей айфона, сверкающий сердечками вокруг пары слов: «любимая подруга», вспомнила, как два дня назад Лерка попросилась ночевать у меня, игнорируя недовольство Руслана. — «Эта стерва самолично поставила звонок на вызов своего номера! Когда только успела»?!

— Что за унылая древность? — Поморщилась блондинка в синем платье, чьё имя я знать теперь не хотела, глубоко обидевшись за певицу.

— Ты любишь песни на фарси? — Я даже не заметила, как Руслан оказался рядом, склонившись ко мне с непониманием и подозрением на лице, позабыв о собеседнице.

Хотелось выматериться.

Молча приняв вызов, отвернулась, надеясь, что моя обида не бросается в глаза.

«Наивная…»

— Лерка! Какого хрена ты самовольничаешь и…

— Помоги мне.

От несчастного голоса подруги у меня волосы на затылке зашевелились.

— Где ты? — Я резко встала с места, не замечая, как Зарецкий с Ящеровым тревожно переглянулись.

— Внизу. На подземной парковке. Спаси меня, или я тут задушусь сейчас…

— Ты куда? — Дружный хор мужских голосов раздался за спиной, когда я бросилась на выход, проносясь мимо Амиры, как на пожар.

Объяснять не собиралась. Если Лерке была бы нужна помощь Русика или Виктора, она не звонила бы мне, а набрала им.

«И вообще: Я ОБИДЕЛАСЬ»!

Лифт открылся сразу… как и закрылся, оставляя за своим порогом не добежавших до цели трёх парней, когда коснулась кнопки этажа подземки.

Я только и услышала, как Ящеров выкрикнул:

— Таша! Накажу!

— Ну-ну… поймай меня сначала, — буркнула, недовольно скрестив руки на груди.

Ревность оказалась неприятным чувством. Мне хотелось топать ногами и кричать только от того мизерного факта, что Руслан подошёл к этой Амире!

— Тоже мне!

Выйдя из лифта, когда тот пиликнул на минус первом этаже, разводя створки в стороны, застыла на месте, увидев Воропаеву.

— Леееераааа… ты… ты — дурочка? — Моя челюсть чуть не отвалилась от необычного формата подруги.

— Спокойно! Знаешь, как говорят умные люди? «В любой ситуации говори: «Все идет по плану»! — Мало ли какой е*нутый у тебя план»!

— Не то слово, Леруся… не то слово… — хохот вырвался из груди, отпуская напряжение.

Руслан