«С чего взяла, дура, что хотя бы что-то значу для избалованного женским вниманием стритрейсера»?! — Стиснув крепко челюсти, быстро заморгала, запрещая сама себе такую роскошь, как слёзы.

— Прекрати эти завывания!

Слева от меня послышался озлобленный шёпот голубоглазой блондинки, которая до сих пор пребывала в шоке от того факта, что мы с Воропаевой летели для её сопровождения в Лос-Анджелес, как сами объяснили тёте Марине и дяде Роме наше с Леркой внезапное желание посетить США, по сути являющееся трусливым побегом от чувств.

— В ж*пу пошла, с*чка белобрысая, — сквозь всхлипывания огрызнулась Лерка, заставляя Вику задохнуться от возмущения.

Ташкевич-младшая покраснела.

— Это ты — с*чка! Фильтруй базар, Воропаева, а то на таможне тебя FBI встретят!

Самолёт вздрогнул.

— Если ты меня будешь выбешивать, Викуся, — от ярости, что ей не дают выплакаться, у Валерии даже поток слёз приостановился, — тебя будут встречать прямо сейчас… Акулы!

— Заткнитесь, прошу… — тошнота от очередной воздушной ямы, из-за которой тряхнуло весь самолёт, подкатила к горлу.

Я зажмурила глаза, хватаясь за подлокотники двумя руками, ненавидя самолёты ещё с тех пор, как впервые летела на обособленный кусочек Российской Федерации, покидая Ирак и своего маленького спасителя, будучи ещё ребёнком.

Голоса смолкли, и тут же воспоминания о позавчерашнем дне заполонили собой все мысли.

Это было отвратительно! Нет, не то, каким образом Русик решил привести в исполнение обещанное наказание… Как раз это было очень даже приятно! Другое ранило меня до глубины души…

36 часов назад

Я открыла глаза, очнувшись после недолгого сна, вызванного негой и довольством тела, которое способен подарить только возлюбленный, не могла понять, куда подевался Ящеров, чувствуя себя не очень комфортно в чужой постели одной. Конечно, я догадывалась, что там на моей кровати вытворяют Валерия со своим «опекуном», чай немаленькая, но ощущение дискомфорта подобной справедливостью не заглушить.

За окном солнце только пробивалось сквозь непроглядную дымку Питерского тумана. Стрелки на часах показывали пять утра.

Недолго думая, оделась и выскочила из комнаты, внимательно разглядывая следы уже вчерашней гулянки.

Ящеров в гордом одиночестве разгребал последствия стритрейсевской «тусни», умиляя меня своей чистоплотностью в такую-то рань. В чёрной рубашке и джинсах, явно взятых напрокат у Виктора, Руслан смотрелся очень сексуально.

С обожанием разглядывая любимого, уже собиралась выйти из коридорной тени, когда заметила, что Русик не один.

— Ты серьёзно? — Амира сидела на кожаном диване, закинув ногу на ногу, всем своим видом показывая недоверие.

Что вызвало у девушки такую реакцию и желание задать этот вопрос, мне не известно, но обнаруживать своё присутствие я резко перехотела. Разворачиваясь обратно, сделала шаг в направлении чужой спальни, но ответная реплика Руслана, заставила передумать:

— Ами, тебя это не касается. Я уже тысячу раз говорил, что меня никто не интересует, кроме…

— Да помню, — перебивая мужчину, насупилась жгучая брюнетка, сразу недовольно поджимая алые губки, — твой Цветочек… или как ты там ту соплячку малолетнюю называешь?

— АМИРА! Не беси меня! Убирайся следом за своей подругой. Это же Эля тебе доложила, что я пришёл с другой на день Рождения Рыча? Совсем место своё забыла эта зверевская подстилка?

— Не груби, дорогой… допустим, но если ты думаешь, что я собираюсь ревновать тебя к этой бледной моли — закатай губу обратно, — девушка поднялась с дивана, плавно скользя в направлении Ящерова, напоминая своей походкой рысь.

«Ага! Как же! Рысь! Если и так, то только блудливую!» — Вчерашняя ревность внезапно возвратилась обратно, заставляя сжимать кулаки от ярости.

— Мне плевать, что ты там собираешься делать. Я тебе ещё раз повторяю: выметайся отсюда. Тебя грубо вышвырнуть?

Ухмылка стритрейсера, холодная и надменная, ничуть не испугала Амиру. Девушка только тряхнула длинными прямыми волосами и довольно усмехнулась:

— Ящер, вот знаешь же, что именно твоя грубость так привлекательна… зачем искушаешь?

— Амира… — Руслан тяжело вздохнул, устало садясь на кожаный диван, обходя его с противоположной стороны, — … уходи, пожалуйста. Не хочу, чтобы Таша видела тебя здесь.