— Вика… ты… ты кто?

Платиновая блондинка, чьи кудри красиво подпрыгнули при движении головы, громко рассмеялась.

— Я — это я. Пусть дурная, ревнивая, но какая есть… обратно не засунуть! Удачи, Цветочек… поспеши с признанием! Судя по горилле твоему, у него довольно буйный нрав. Затянешь — потом замучаешься извиняться. Всё! У меня автобус!

Обнявшись, проводила ещё одного, родного человека, оставшись в оглушающей тишине и гордом одиночестве.

«Чума…» — мысли быстрым потоком проносились в голове, немного затормаживая движение тела. — «Так, надо отмирать! Как говорит тётя Марина: «… осталось всего три часа до начала вечеринки»!

Теперь, когда рядом никого больше не осталось, я не чувствовала былую уверенность в себе. Сегодня мне предстоял первый выход в компанию стритрейсеров в качестве официальной девушки Ящерова, и если на счёт его друзей я была относительно спокойна, то вездесущие поклонницы или «фанатки», как их называла Воропаева, наводили уныние.

В шкафу не нашлось приличного наряда, одни джинсы или совсем простые льняные или хлопковые платья до колена.

Не желая поддаваться панике, глубоко вздохнула, перебирая вешалки с одеждой.

«Нет. Это совсем не то! Придётся позвонить Лере»!

И вот тут начались проблемы…

Во-первых, Воропаева взяла трубку только с пятнадцатой попытки, изрядно заставив меня понервничать, а во-вторых, коротко бросив: «Ташик, я реально зашиваюсь… позвони Яночке, вроде как она решила вытащить Катюху в люди, а то Смирнова сидит сиднем на работе, свободное время посвящая ребёнку. Девчонки планировали посвятить мейкапу полдня, они с удовольствием захватят тебя с собой! Если стесняешься сама звонить начальнице, давай договорюсь, но приехать, прости, не могу. У меня подарок задержали на таможне…встретимся на квартире»!

Уверив Леру, что справлюсь сама, довольно быстро договорилась с Дементьевой о встречи.

Смирнова, от сына которой я умудрилась подхватить ветрянку, дай Бог ему здоровья, и Яночка почти закончили оформлять свой вечерний макияж, проведя, действительно, полдня в салоне красоты, поэтому с удовольствием согласились помочь с покупкой платья на вечер, тут же записав к стилисту на какой-то ляд!

Я пыталась «отнекаться», но слушать мои невнятные бормотания никто не стал. Яночка твёрдым голосом назвала адрес центра красоты, находившегося от моей квартиры на расстоянии двух километров, и время записи, раздавая приказы, точно находится на работе.

Времени оставалось совсем ничего, поэтому я быстро надела джинсы и футболку, схватила карточку, радуясь, что денег на ней столько, что мне хватит на три жизни, и выскочила на улицу, продолжая вспоминать родителей.

Папа с мамой оставили после себя небольшое наследство, а Роман Иванович утроил его, вкладывая инвестиции в перспективные проекты, ни разу не сделав ошибки в выборе.

В полноправное пользование я вступила ещё четыре года назад, как только мне стукнуло двадцать один. Папа Рома часто шутил, что мне вообще можно не работать с такими деньгами. Думаю, именно поэтому мне позволили заниматься танцами, а не отдали в институт финансов, бизнеса, медицины или науки, которые в семье Ташкевич были в приоритете. Если посмотреть на тётю Марину и Вику, то такую закономерность можно увидеть невооружённым взглядом.

Спустя двадцать минут я оказалась на месте, за долгое время, насладившись прогулкой на свежем воздухе. Что ни говори, а сидеть в четырёх стенах — не всегда «хорошо».

Этот трёхчасовой плен, на который я сама напросилась, оказался не таким уж страшным, как представлялось сначала. Яна и Катя, выглядевшие, как две настоящие светские дивы, без вычурности, изящные и стильные, болтали в сторонке, ожидая меня.

И надо сказать, что совершенно лёгкая укладка и нанесение косметики специалисты выполнили быстро и просто. Естественная красота оставалась в моде до сих пор, что не могло не радовать.

Выбор платьев занял чуть больше времени, но, выходя из бутика уже в вечернем образе, настроение было приподнято до небес, несмотря на скорую встречу с фанатками.

Девочки шутили и смеялись, в основном Яна, давая наставления, когда я поделилась с ними своими сомнениями. Катя была немного зажата, будто нервничала. Девушка объяснила своё состояние возможным присутствием её начальника на дне рождении у Зарецкого.

Услышав фамилию Зверев, я занервничала тоже, вспоминая, что о мужчине рассказывал папа Рома.

«Не хватало ещё, чтобы Руслан от кого-то другого узнал, что я и Машкова — это один и тот же человек»!

— Поехали, красотки! Никакие Зверевы нам не страшны! Тем более сомневаюсь, что таким «важным личностям» есть дело до нас, смертных! — Яна улыбнулась, закидывая пакеты с вещами в багажник своей красной машины. — Мне прямо не терпится посмотреть на Леркины ленточки.

— К…какие ленточки? Она всерьёз решила последовать твоему совету? — Я изумлённо вперилась в Дементьеву, приоткрыв рот.