Мало того, что он выплатил мне оговорённые с Тони пять тысяч за приват, так ещё был бесконечно признателен за безупречно проделанную работу.

Клянусь, он так и сказал: «Безупречно сработано, Аннабель! Ты была на высоте!»

И подождите… Это ещё не всё!

Главной вишенкой на тортике моего глубокого ступора стало миролюбивое заверение Эрика в том, что впредь он не станет докучать меня уговорами о предоставлении интимных услуг клиентам; позволит спокойно продолжать участвовать в групповых танцах в шоу и работать только в зале; и окажет мне своё личное покровительство в случае любых проблем и происшествий во время смен в клубе.

Что за добрая муха укусила этого алчного мерзавца — для меня непостижимая тайна, которую я вряд ли смогу разгадать, но, немного придя в себя после ситуации с мужчиной и как следует подумав, я поняла, что не могу не воспользоваться столь удачным шансом остаться в «Атриуме», даже несмотря на то, что теперь весь наш «дружный» женский коллектив точит на меня зубы.

Заработанные в ту ночь пять тысяч спасли нас от потери квартиры, но сумма долгов, годами накопленных мамой и Филиппом, до сих пор остаётся солидной, на покрытие которой мне необходимо выдержать ещё как минимум полгода изнурительной работы в клубе.

Остаётся лишь надеяться, что друг Тони больше не явится туда. А даже если и так, то я просто буду стараться не попадаться ему на глаза, так же, как я это делаю с Марком, который пару раз был замечен мной в «Атриуме» в полубессознательном состоянии в компании моих коллег.

— Ты точно уверена? — сочувственно переспрашивает Эми, не отрывая взгляда от платья. — Оно так тебе идёт! Если ты переживаешь из-за денег, то не стоит. В плане финансов родители меня не ущемляют, да и ты же знаешь, что мне для тебя ничего не жалко. — Обойдя меня сзади, подруга опускает подбородок на моё плечо.

— Знаю, Эми, но дело, правда, не только в деньгах. Как бы я ни хотела, но это платье никогда не впишется в мою убогую жизнь. — Склоняю голову к её щеке, пытаясь справится с щемящим чувством, неприятно сдавливающим мне грудь.

— Не говори так, Николь, твоя жизнь не… — Эми собирается что-то возразить, но отвлекается на ритмичный звон, доносящийся из её сумки.

Она отстраняется от меня и, взглянув на экран мобильного телефона, мгновенно расплывается в такой лучезарной улыбке, что даже спрашивать не надо, чтобы понять, кто ей звонит.

Я медленно направляюсь обратно в раздевалку и в последний раз перед тем, как снять с себя нежнейшую ткань платья, аккуратно провожу рукой по переливающейся водной глади юбки, с грустью задумываясь: смогу ли я когда-нибудь позволить себе подобную роскошь или хотя бы просто выбраться из нищеты?

Мечтать не вредно.

К тому времени, как я выхожу из кабинки, сияющая Эмилия уже заканчивает расплачиваться за покупки и пытается собрать многочисленные пакеты.

— Дай что-то мне. — Подхожу к ней, желая облегчить ей задачу.

— Я сам помогу, — неожиданно рядом с нами доносится мужской голос, который я предпочла бы никогда не слышать, и уже в следующий миг стильно одетый брюнет вынимает обновки из рук Эми, следом целуя её в губы. — Привет, детка.

— Марк?! Что ты здесь делаешь?! — Сбитая с толку Эми ещё больше округляет свои крупные глаза. — Ты же только что сказал, что едешь домой.

— Так и есть, но решил сначала забрать тебя, — он игриво подмигивает.

— Серьёзно? — Эмилия расплывается в блаженной улыбке, глядя на своего идола с благоговением.

— Конечно, я так по тебе соскучился, что не хотел ждать до вечера. — Небрежно отодвигая своим телом меня в сторону, он нежно обнимает Эми, утыкаясь носом ей в шею.

— Я тоже по тебе соскучилась, — тихонько мурлыкает Эмилия, словно забывая обо всём окружающем мире.

— Надеюсь, ты уже готова ехать? У меня для тебя подготовлен сюрприз.

— Что за сюрприз?

— Не будь такой любопытной, детка, скоро всё узнаешь, — максимально ласковым голосом воркует Марк, продолжая измываться над её шеей.

Лицо девушки тут же покрывается застенчивым румянцем, а изо рта вот-вот и потекут слюни. Утрирую, конечно, но вы поняли, что за сцену мне приходится наблюдать.

Детка…

Кто-нибудь, несите тазик — меня сейчас стошнит!

Да он каждую так называет, просто потому что не желает перепутать имена. Но глаза Эми завешаны такой плотной пеленой влюблённости, что теперь я даже не удивляюсь, почему она не видит, что за фарс он перед ней устраивает.

— Кхе-кхе… — демонстративно кашлянув, напоминаю о своём присутствии, и далеко не сразу, но Эндрюз наконец поворачивает свою наглую физиономию ко мне.