— Мы пришли.

Беспомощно смотрю на Адама, не понимая смысла его слов, пока он не указывает в сторону обшарпанного многоквартирного здания.

Меня выбрасывает наружу из гибельного водоворота похоти, когда я осознаю, что мы стоим возле моего дома, у подъезда которого припаркован тот самый преследующий меня чёрный автомобиль.

— Ты…знаешь… где я… живу, — утомлённым, вялым голосом блею я. У меня не остаётся больше сил на возмущение, несмотря на то, что я рассержена и крайне напугана фактом, что ему известен адрес моего дома.

— Я знаю о тебе всё, дикарка, — сообщает Адам как о чём-то само собой разумеющемся, будто я сама выдала ему всю информацию о себе, а потом благополучно забыла об этом. — Поэтому можешь даже не пытаться от меня скрыться. Я всё равно тебе найду, где бы ты ни была. У тебя нет вариантов: завтра в полдень Томас за тобой заедет. — Он слабо кивает в сторону машины, прислонившись к которой смиренно ожидает мужчина со строгим лицом, одетый в чёрную униформу.

— Но я не…

— Хватит! — он внезапно прерывает меня на полуслове своим глубоким, низким голосом необычного тембра, что я успела прочувствовать на себе уже не раз: он отдаётся эхом в голове, бьёт по нервам и пробегает вибрацией по коже, вынуждая повиноваться против своей воли. — Давай договоримся раз и навсегда. Я говорю — ты выполняешь. Поняла? — Адам продолжает стоять на расстоянии нескольких метров от меня, но я настолько подбита и обезоружена его «очарованием», что всё равно остро ощущаю его неограниченную власть надо мной.

Я не могу ничего возразить, как бы мне того ни хотелось.

Подобное положение вещей между нами не просто не устраивает меня, а приводит в звериное бешенство, но сейчас даже этой мощной злости до боли мало, чтобы вернуть защитные барьеры и суметь ему противостоять.

Моё тело и сознание в одном плачевном состоянии: как мягкий пластилин — податливое и слабое, с крайней необходимостью прочно прилипнуть к Адаму и вязкой субстанцией проникнуть в его кровь.

— Ты меня поняла? — всё так же грозно повторяет свой вопрос Адам.

— Мне нечего надеть на твой торжественный приём. — Сцепив зубы и до боли прикусив щеку изнутри, чтобы сдержать порцию рвущихся наружу ругательств, я скрещиваю руки на груди и отвожу взгляд в сторону, не желая видеть победоносное выражение его лица.

— Твоё дело — просто сесть в машину в указанный час, об остальном я позабочусь, — заверяет он стальным голосом, не терпящим возражений и направляется к автомобилю.

Я неотрывно продолжаю изучать трещины в асфальте, сквозь сгусток путающихся мыслей слушая звуки его удаляющихся шагов.

— Только попробуй завтра не приехать, Николина, — перед тем, как сесть в машину, добавляет он тихим, угрожающим голосом, что начисто отрезает всякое желание проверять, что меня ожидает в случае неповиновения.

Адам скрывается за тонированными стёклами автомобиля, что буквально сразу трогается с места и совсем скоро исчезает за поворотом.

Погода резко прекращает бурный поток дождя, а я стою на том же месте, словно приросшая к земле, и безуспешно пытаюсь усмирить внутри себя стихийный бунт гормонов, что не позволяют мне вернуть себе ясность мыслей.

Дождь не оставил на мне ни одного сухого места: в драных кедах хлюпает вода, капли струятся по коже, пряди волос прилипают к шее, а холодная мокрая одежда — к телу, но мне так душно и аномально жарко, что даже свежий ветер не помогает мне остыть.

С каждой секундой метры, отделяющие нас, набирают своё количество, но столь долгожданный разрыв между нами ни на грамм не избавляет моё раздразнённое и вновь оставленное ни с чем тело от томительного ощущения присутствия Адама.

Даже издалека он терзает меня магическим покалыванием на коже, щекоткой в раскалённых клетках тела, болезненной пульсацией между бёдер и влажной тканью пиджака, что даже после дождя не потеряла дивный аромат его кожи.

Чёрт бы его побрал!!! Он оставил мне свой пиджак, и я не уверена, что смогу сегодня от него отстраниться. Я вообще не знаю, что мне теперь делать?! Где искать спасение? Что за лекарство сможет излечить меня от постыдной слабости тела?

Да и существует ли такое лекарство в природе? Или только Адам теперь сможет мне помочь?

Искренне надеюсь, что он не единственный способ облегчения этих страшных физических мук, потому что, если это так, то я неминуемо пропала!

Закон Мерфи гласит: «Всё, что может пойти не так, пойдёт не так».

И именно в день, когда мне назначена одна из самых важных встреч, от которой напрямую зависит дальнейший успех моей карьеры, с самого утра всё должно было пойти наперекосяк.

Хотя нет, всё пошло не так ещё со вчерашнего вечера, когда мой сосед по комнате Кевин вернулся в общежитие в невменяемом состоянии с тошнотворным запахом перегара и вдребезги «разбитым» сердцем. Мало мне было впитывать его душераздирающие эмоции, так он ещё всю ночь выносил мне мозг своим пьяным лепетом о том, какая конченая сука его бывшая девушка.