— Не представляю, но очень хочу посмотреть! Я же, кроме спортивной одежды и танцевального трико, на тебе ничего не видела, — не сдаётся Эми, насильно всовывая вешалку мне в руки.

— Решила посмеяться надо мной?

— Почему сразу посмеяться? Мне просто любопытно. Отвлеки меня от ненужных мыслей.

— Да я даже никогда не трогала платье за столь баснословные деньги, куда уж надеть на себя? — отнекиваюсь я, боясь даже взглянуть на цены этого магазина.

— Вот сейчас и потрогаешь, и наденешь. За простую примерку деньги всё равно никто не берёт. Или ты хочешь вновь тупо сидеть и изнывать от скуки, пока я переодеваюсь? — подначивает Эми, прямо-таки отрывая меня от дивана.

— Ладно-ладно! Для поднятия твоего настроения я примерю, но и ты давай шевелись. Я хочу ещё успеть прогуляться, пока солнце опять не скрылось за тучами. — Сдаваясь, захожу в просторную светлую кабинку и неохотно переодеваюсь, тихо бурча под нос своё мнение об этой бессмысленной и весьма нелепой примерке.

Но стоит только надеть платье и взглянуть в своё отражение, как я замираю вслед за своим дыханием.

Приталенное, струящееся, из кружева и фатина платье каким-то образом в одно мгновение превращает меня из неотёсанной пацанки в само изящество и утончённость. Лиф со спущенными прозрачными бретелями прикрывает мою спину и декольте ажурными узорами, соблазнительно выделяя линию плеч. Нежно-небесная ткань плотно облегает изгибы талии и подчёркивает округлости бёдер, а затем лёгкой, воздушной юбкой падает прямо до пола, где голубой цвет переходит в практически белый, напоминая пену морских волн. Несмотря на длину платья, мои ноги остаются открытыми благодаря разрезу до середины бедра, придавая невинному образу некоей пикантности, а еле заметное серебряное мерцание юбки — долю волшебства.

— Ты там умерла? — из зала доносится голос Эмилии.

— Можно и так сказать, — блею я, не в состоянии оторвать от себя глаз.

— Давай выходи, хочу уже, наконец, посмеяться, — иронично кричит подруга, и я неуверенно направляюсь к ней.

— Посмотри, мне кажется, в этом длина не совсем моя или цвет сливается с к-о-о-ожей… — Она застывает и, не сомкнув рта, смотрит на меня.

— Ну… как-то так. — Подхожу ближе, кружась вокруг своей оси, отчего невесомая ткань фатиновой юбки игриво развевается в воздухе.

— Николь… Это… — стонет она, заворожённо оценивая меня со всех сторон. — Это нечто… Я даже не знаю, что сказать… Просто… ВАУ!

— Да уж. Сама не ожидала. — Словно под гипнозом, я приближаюсь к гигантскому зеркалу, от которого Эмилия не отлипала последние два часа.

Обескураженная своим внешним видом морской принцессы, я не сразу замечаю, как Эми подходит сзади и освобождает мои волосы из неопрятного хвоста.

— Вот так ещё лучше. — Она расправляет пальцами упавшие на плечи светлые пряди, потрясённо разглядывая моё отражение. — Ты такая красивая, Николь, почему ты это всячески скрываешь?

Её вопрос заставляет меня усмехнуться, одновременно почувствовав смущение.

— Спасибо за комплимент, конечно, но такое платье любого сделает красивым, — констатирую я, наконец вглядываясь в ценник. — О-о-ого! Да чтоб меня!!! Ничего себе! — Цифра с четырьмя нулями на конце не удерживает меня от бурной реакции, которая вновь не остаётся без внимания недовольных продавцов.

— Не говори ерунды, Ники. Дело в тебе, а не в платье, но его несомненно нужно брать, — ни капли не шутя, заявляет Эми.

— Что, прости?

— Платье однозначно нужно брать! Оно будто создано для тебя.

Я нервно посмеиваюсь, оборачиваясь к подруге.

— Эмилия, ты, похоже, немного забылась. Это платье стоит как три мои месячные зарплаты, и то, если я на работе буду из кожи вон лезть, чтобы вытрясти побольше чаевых.

— Но оно прекрасно! — разводя руки в стороны, отчаянно скулит она. — Давай я тебе его куплю!

— Ещё чего?!

— Ну а что? Это будет моим подарком! Я же никогда тебе просто так ничего не дарила, думаю, пришла пора исправить эту оплошность, — на полном серьёзе говорит Эми, адекватно не оценивая допустимый лимит стоимости подарков.

— Ты что, с ума сошла?!

— Вовсе нет.

— Даже не думай! Я не приму столь дорогую вещь, — категорично отказываюсь я.

— Но Николь… это платье…оно…

— Оно мне не нужно, Эми, — понижаю голос так, чтобы нас никто не услышал. — Куда я, по-твоему, пойду в таком платье? Подметать шлейфом грязные улицы Энглвуда или, может, вытанцовывать в «Атриуме» перед мужиками? Боюсь, они не оценят наряда — уж больно много лишней ткани.

Мысленно представляя всю нелепость этой картины, я лишь сильнее убеждаюсь, что подобное платье, как и любая другая элегантная одежда, не для меня. В ближайшем будущем мне однозначно суждено носить только невзрачные шмотки, что не станут привлекать ко мне лишнего внимания, либо жалкие обрывки тканей в «Атриуме», где отсутствие одежды как таковой лишь приветствуется и увеличивает мои шансы заработать больше.

Кстати, по поводу денег…

В ту ночь я унеслась из «Атриума» сломя голову, наплевав и на деньги, и на то, что своим побегом от клиента однозначно перечеркнула возможность сохранить себе работу.

И представьте моё удивление, когда я ещё не успеваю добежать до дома, как мой телефон разряжается звоном с именем Эрика на экране, который, будто сговорившись со своим братом-близнецом, решил ошарашить меня несвойственным для себя поведением.

Если причину поразительного терпения Тони я выяснила ещё во время незабываемой встречи с его другом, то объяснить неожиданную благосклонность Эрика ко мне я до сих пор не в состоянии.