— А кто сказал, что я собираюсь возвращать тебя обратно?

Приблизившийся голос Аласдэра заставил Лео резко обернуться.

— Почему бы тебе не оставить меня в покое? — спросил в конце концов Лео, когда Аласдэр остановился возле кухонного стола. — Сначала ты терроризировал меня, потом похитил, а теперь изо всех сил стараешься разрушить мою жизнь. Если именно так ты привык играть со своей едой, то, думаю, твоя игра зашла слишком далеко.

Аласдэр поднял бровь и уставился на Лео изучающим взглядом.

— А ты, как я посмотрю, проснулся в особо бойком настроении. Танос был прав. Мне нравится, — произнёс вампир, а затем, понизив голос на октаву, продолжил: — Тебе так больше идёт.

— Ты обо мне совсем ничего не знаешь. Я даже уверен, что тебя это нисколько не заботит, — прошипел Лео сквозь сжатые зубы и отважно шагнул ближе — он почувствовал, как ярость внутри начала закручиваться в тугой узел. — Почему ты ещё не убил меня? Не понимаю, в чём твоя проблема. Тебе скучно? С тобой что-то не так? Или есть что-то ещё, чего я не знаю?

Слова, которые звучали одновременно как соблазнение и вызов, слетели с языка Лео и повисли в воздухе. Лео не знал, какой реакции ожидать от Аласдэра. Он хотел продолжить, но ему не дали: вампир прижал его к раковине. Сцепив руки парня за спиной и пригвоздив к краю столешницы, Аласдэр не дал Лео возможности пошевелиться.

— Уверяю тебя: со мной всё в порядке. И хватит болтать. Или ты договоришься, что…

— Что? Ты убьёшь меня? Ты сказал, что тебе нравится мой новый бойкий настрой. А теперь вдруг уже разонравился?

— Мы, вампиры, такие непостоянные. Меняем своё мнение чуть ли не каждую секунду, — произнёс Аласдэр. — А сейчас я бы предпочёл, чтобы ты закрыл рот. Или я помогу тебе его закрыть. Надолго.

Лео, отказываясь уступать, прищурился.

— Ты постоянно грозишься меня убить, но я всё ещё здесь, живой и здоровёхонький, стою у себя в квартире. Там же, где всё началось. — Сжимая удерживавшую его руку, Лео приблизил своё лицо к лицу Аласдэра: — Но на этот раз есть небольшая разница. Знаешь какая? Теперь ты не можешь пить мою кровь, иначе с тобой что-то произойдёт. Ты будто зависнешь, да? Так что? Вцепишься мне в горло?

Пальцы вокруг запястий Лео сжались сильнее, напоминая, что Аласдэр мог сделать с ним всё что угодно, вот только…

— Вряд ли. А ещё я думаю, что у тебя нет ни малейшего понятия, что произошло в ту ночь, когда ты пытался меня убить. И это тебя несказанно бесит, потому что ты считаешь, что знаешь всё. Но ты ничего не понимаешь, ведь так? И ещё это тебя немного пугает.

— Прекрати болтать. Сейчас же!

Было бы разумно послушаться предупреждения, но Лео уже понесло так, что он не мог остановиться.

— Я скажу тебе больше. Ты считаешь меня… — голос Лео затих, потому что верхняя губа Аласдэра дёрнулась вверх.

— Ну же, продолжай, смелее. Я считаю тебя каким, Леонид?

Тело Лео отреагировало на угрозу Аласдэра так же, как и все предыдущие разы: воздух начал вырываться из лёгких быстрыми короткими толчками, а щёки залил горячий румянец. Лео возбуждала эта часть натуры Аласдэра. Пугающая, кричавшая: «Я могу убить тебя голыми руками».

По какой-то причине такой Аласдэр приводил его в восторг. Теперь Лео совершенно по-другому взглянул на значение слов «плохой парень».

Когда вампир подошёл ещё ближе, сердце Лео заполошно забилось, а отвердевший член ясно дал понять, что ему явно нравился срывавшийся на рык мужчина. И в этот момент в голову Лео пришла мысль, которая окончательно сбила с толку: он хотел почувствовать вкус губ Аласдэра, хотел, чтобы вампир его поцеловал.

— Я задал тебе вопрос. Отвечай! Я считаю тебя каким?

Лео перевёл взгляд на губы, с которых слетел приказ, и ответил:

— Ты хочешь меня. Это точно. Я притягиваю тебя так же, как и ты меня.

— И что же заставило тебя прийти к подобному выводу?

Лео поднял взгляд, и при виде света, полыхнувшего в глазах Аласдэра, у него перехватило дыхание.

— Твои глаза. Они светились, когда ты был с тем мужчиной, Василиосом. Когда он целовал и ласкал тебя. Тот же свет я вижу и сейчас. Потому что ты возбуждён. Я прав?

Аласдэр внимательно осмотрел тело Лео. Под его пристальным взглядом эрегированный член парня больно дёрнулся.

— А ещё ты сказал, — убеждённо продолжил он, — что никогда не ходил на собрания, подобные вчерашнему. Но потом, когда мы туда пришли, ты заявил всем, что я твой. А как насчёт наручника, что лежит сейчас на полу в спальне? Ну тот, в котором ты демонстрировал меня окружающим, как своего последнего…