— Но, кузен, мы знаем Стратоса большую часть жизни. И он…

— …кто, Иса? Кто он, если не предатель? С посланниками запрещено иметь дело, это закон. Стратос прекрасно об этом знает. Нарушение всегда влечёт за собой наказание. Разницы нет ни для старших, ни для новичков.

Айседора вздохнула: тут сложно было возразить. Уже довольно давно Аласдэр был сам не свой, а сегодня, после возвращения, так и совсем в паршивом настроении.

— Аласдэр, ну серьёзно, приди в себя. Танос слишком сильно веселится, придумывая, как бы получше тебя достать. А после вчерашней твоей выходки даже думать не хочу, что приготовил для тебя Василиос. Ясно же, что общение с тем человеком — причина всей этой отвратительной ситуации. Так зачем к нему лезть?

Когда Айседора, пытаясь понять, что происходит, заглянула в разум кузена, то увидела его противоречивое состояние. Аласдэр вспоминал вечер и место, где был с человеком. На какой-то кухне, где они…

— Ты целовал его? — спросила Айседора, прерывая ход его мыслей.

— Иса, убирайся из моей головы.

— Так бы и сделала, если хоть на секунду допустила бы, что ты используешь её по назначению.

— Проваливай, если не хочешь, чтобы вместо него я причинил боль тебе, — рявкнул Аласдэр, встал и направился к вампиру, ожидавшему наказания. Или смерти.

Аласдэр остановился. Его лицо оказалось на уровне глаз Стратоса. Кожа пленника выглядела гораздо бледнее обычного. Зеленовато-синие глаза потемнели и светились непокорством, и ещё в них можно было заметить небольшой огонёк страха: из двух ран на яремных венах сочилась кровь, лишая вампира жизни самым болезненным способом.

— Стратос, ты же знаешь, почему ты здесь.

Вампир прищурился — в уголках глаз собрались морщины, — но не ответил.

— Нам доложили, что тебя обнаружили с посланником.

Вампир снова промолчал.

— Я знаю, что ты в курсе запрета, — проговорил Аласдэр, глядя на подвешенного мужчину. — Стратос, зачем тебе нужно было связываться с этим существом?

— Я… — пробормотал тот. — Она…

Учитывая текущее состояние Аласдэра и события последних недель, Айседора сомневалась, что у Стратоса будет шанс выжить, если он продолжит молчать. Стратос прекрасно знал, что было с теми, кто начинал водить дружбу с посланником. Их пытали, чтобы получить всю известную информацию и узнать, что те рассказали, а потом уничтожали.

Посланник был всего лишь инструментом, используемым разными мирами. Раса существ, которые могли проходить через любые порталы, любые пласты времени и возвращались невредимыми и нестареющими. Они никому не служили, но были рады передать информацию за вознаграждение.

Вознаграждение, которое враги могли бы перебить, если бы предложили посланнику что-то более существенное.

Только трое имели право приближаться к этим существам в любое время: Диомед, Итон и Василиос. Они были единственными, к кому создания проявляли хоть какое-то подобие лояльности, но даже старейшины редко искали посланников.

— Давай проясним одну вещь: это существо не она, — подчеркнула Айседора, подходя к мужчинам. — Это существо бесполое. Ты же знаешь.

— Но она… Оно выглядело как…

— Не имеет значения, — резко произнесла Айседора. — Связь с посланником ведёт только к вопросам и проблемам для всех. Вот почему это строго запрещено. Ты не новичок, поэтому снова возвращаемся к вопросу: зачем?

Аласдэр сжал руки за спиной и отвернулся от обоих. Айседоре гадала, чем всё закончится, но она понимала, что узнать всё — лишь вопрос времени.

— Что оно тебе рассказало? — потребовала ответа Айседора, и Стратос ожидаемо солгал.

— Ничего.

— Даю ещё одну попытку. — Её тон был таким холодным, что можно было заморозить воздух в комнате. Айседора схватила вампира за волосы и потянула так, что его висок оказался прямо возле её губ: — Если ты скажешь, я позабочусь, чтобы Аласдэр закончил всё быстро. Иначе… что ж, ты помнишь, что случилось между ним и твоим кузеном. Запах сгоревшего мяса выветривался несколько недель, а я сейчас не в настроении для весенней уборки. Так что давай попробуем снова. Что оно тебе рассказало?

Ожидая ответа, Иса задумалась: интересно, что смогло настолько искусить вампира, чтобы он поставил на кон своё бессмертие?

— Она… она не была похожа на других…

Обнажив зубы в оскале, Айседора зарычала вампиру на ухо:

— Что ты имеешь в виду?

Стратос не ответил, и тогда она вцепилась ему в волосы и выгнула шею так, что раскрылись порезы на горле. Крик боли, отразившись рикошетом от стен с кожаной обивкой, пронзил воздух, но за пределами комнаты его не было слышно.