Кирилл услышал достаточно.

— Ведите его сюда.

Примерно через полтора часа немертвые воины-ягуры в сопровождении двух личей притащили верховного жреца. Сидевший в позе лотоса на циновке Кирилл обратил внимание на порванную тогу и рассеченную скулу.

— Он пытался сбежать, вырывался, — отчитались живые мертвецы. — Пришлось усмирять.

— Хорошо. А ты, мой проворовавшийся друг, присядь. Нам есть, о чем поговорить.

Чинальпока бросился к Кириллу и начал целовать ноги.

— Молю, владыка, пощади! — как-то наигранно и неубедительно умолял бывший наместник. — Злые духи смутили мой разум! Я готов искупить вину.

— Не, — Лопатин брезгливо оттолкнул аборигена от себя. — Не верю.

— Сделаю что угодно.

— Тебе доверено было управлять целым царством, двумя миллионами живых людей.

— Я…

— Ты бы вызывал у меня меньше презрения, если б не бросился целовать пятки и сразу признал вину.

Чинальпока сделал виноватое выражение лица, опустил взгляд.

— Признаю.

— Что именно?

— Из-за меня крестьяне скоро начнут голодать, я больше уделял время пирам и плотским утехам, чем государственным делам. Но замечу, претензий к нам стороны ромейцев нет, дань всегда уплачивается вовремя. Лучше уж пусть народ немного недоест, чем сгорит в драконьем пламени.

— Воровал ты тоже немало.

— Мы все несовершенны, — философски заметил Чинальпока. — На моем месте никто бы не удержался от возможности слегка поправить свое положение.

— Слегка? Да ты обдирал крестьян до последнего зерна.

— Мог бы обдирать больше.

— Так или иначе, наказания тебе не избежать, — Кирилл посмотрел на личей. — Как бы вы с ним на моем месте поступили?

— Мы не смеем предположить, владыка. Только ты имеешь право вершить суд над наместником.

— Вы настолько глупы, что не имеете своего мнения? Мне такие дураки не нужны.

— Вырезать сердце на алтаре, — выпалил первый лич. — А потом заставить съесть.

— Снять кожу живьем, — выпалил второй. — И зажарить на вертеле.

Чинальпока побледнел от ужаса. Гонору сразу поубавилось.

— Помилуй, владыка, в моих жилах течет твоя кровь и кровь великой Теякапан.

— Жалкая попытка прикрыться родством, — протянул Кирилл. — Ну ладно, я не жесток, подарю быструю безболезненную смерть.

— Что!?

— На рассвете тебе отрубят голову.

По рукам Чинальпоки пробежали искры, в лицо Кирилла ударил столб ядовито-зеленого пламени. К счастью, царский воротник защитил от вредоносного заклинания, огонь сжег циновки, опалил столик, но не тронул мумифицированную плоть. Бывшего танкиста окружал ореол золотистого сияния.

Один личей обезвредил Чинальпоку пущенным с пальцев электрическим разрядом. Провинившийся родственник Кеоцикаля без сознания завалился набок.

«Сука, сука, сука! Он же мог меня убить!»

Внешне Кирилл сохранял абсолютное спокойствие, лишь пытался рефлекторно заслониться рукой от потока магии.

— Уберите это подальше и следите, чтобы не сбежал. Завтра публично казним его.

— Да, мой царь.

Общение с Чинальпокой лишний раз подтвердило как можно скорее освоить магию хотя б на среднем уровне. У ацтлани сверхъестественным способностям хоть и не придается первостепенного значения, высокие посты могут занимать совершенно обычные люди, все же они играют немаловажную роль. Одаренные смотрят на неодаренных свысока, первые осваивают магию намного легче.

Остаток ночи Кирилл посвятил чтению свитков, которые ему притащили слуги из хранилища. Ацтланская письменность далась почти сразу, туземцы последние два столетия больше предпочитали использовать ромейский алфавит, он куда проще и удобнее заковыристых иероглифов. Кириллу не составляло труда разбирать ацтланские слова, написанные латинскими и греческими буквами.

Отчеты, донесения, переписка с другими наместниками прояснила много белых пятен в знании политической и экономической обстановки внутри страны.

Ачтилан являлся столицей царства, Тишкуан и Мецтль — зависимые города. Триста с небольшим лет назад городов было пять, но пришедшие с севера ромейцы и драконы сожгли их дотла, лишь столица уцелела. Царь Кипактли капитулировал, когда вражеское войска подошло к Ачтилану. Два города так и не сумели восстановиться, Мецтль с Тишкуаном худо-бедно отстроили заново.

С тех пор Ацтлан превратился в зависимое государство Ромейской империи, ей платится ежегодная дань маисом, льном, золотом, рабами. И попробуй не платить, прилетят драконы, превратят страну в филиал преисподней.