Дракону ждать не хотелось, он нетерпеливо скулил, рычал, и все время норовил вырваться из-под контроля, чтобы тут же сию минуту отправиться на поиски прии.

«Прекрати, мне тоже не терпится, но прорвавшиеся твари могут навредить девушке, сам ощущаешь, что она где-то недалеко. Закончим здесь и сразу же отправимся на ее поиски».

Уговор подействовал и Сардж притих.

Прорыв в этот раз оказался сразу в нескольких местах, а ожидаемая подмога так и не подоспела. Полегла почти треть дежуривших у Грани миров стражей, еще больше было раненых. Несколько особо опасных тварей — фендоров прорвались и помчались в сторону города.

Разделив отряд, Рейдеран отправился на поиски этих чудовищ. Фендоры были опасны тем, что могли справиться даже с огромным драконом.

Заметив, крупного фендора у тракта, вступил в заведомо проигрышный бой. Но Сардж, рассматривающий фендора как препятствие мешающее отправиться на поиски прии, слушать какие-либо аргументы не стал. За что и поплатился.

Рейдеран плохо помнил, что происходило с того момента как более мелкие фендоры впились в загривок дракону. И каким чудом он выжил тоже. Просто в какой-то момент в разгар битвы заметил ирлингов. Еще и порадовался, узнав черного, что подкрепление пусть и запоздало, но все же прибыло.

А Сардж, как будто обезумел, полностью вытеснив Рейдерана.

В себя он уже пришел на подлете к родному замку и чуть не утонул в потоке мыслеобразов транслируемых драконом. Восхищение, сумасшедшая радость, безмятежное счастье, ликование переполняли зверя, внеся сумятицу, мешали адекватно воспринимать и без того сбивчивый рассказ.

Единственное, что понял Рейдеран так это то, что их прия в безопасности и летит верхом на Сардже.

Принимая человеческую ипостась, легко подхватил спящую девушку и всей грудью вдохнул ее запах, с наслаждением вычленяя ароматные нотки гогисфридус. Та доверчиво прильнула к нему всем телом, но так и не проснулась. Не проснулась и тогда, когда Рейдеран раздевал, а потом и обмывал ее тело, смывая запёкшуюся кровь фендора. Спала и когда он уложил ее в свою постель, а сам прилег рядышком, любуясь тонкими чертами ее лица. Черные брови, густые длинные ресницы, небольшой прямой нос, слегка полные губы, упрямый подбородок с ямочкой. Красавица. Сардж блаженно курлыкнул, соглашаясь. Иномирянка неизвестной расы. Рейдеран даже подскочил, когда осознал, что ни второго лика, ни ипостаси у девушки нет.

А когда она заметалась в бреду и начала твердить о ритуале, впервые за много лет испугался. Потому что помнил только один ритуал с участием иномирян — призыв родственной души, а так как не он его проводил, то и связь закрепить он не сможет и девушка умрет уже к утру.

Решительно подорвавшись, хотел отправиться на поиски призвавшего. Но поняв, что ничего о нем не знает, заметался чуть ли не воя от бессилия. Дракон порыкивал, требуя немедленно отыскать этого типа, и растерзать. Но еще больше боялся, что стоит ему улететь на поиски и его прия, просто покинет этот мир, отправившись в Междумирье.

Рейдеран присел на кровать, сжал хрупкую ускользающую малышку в объятиях, а та вдруг вцепилась в него, сгорая в лихорадке. Прильнула, сводя с ума нежными ласками, жалящими как огонь прикосновениями, красотой и мягкостью обнаженного тела. Накинулась на него с поцелуями, требуя удовлетворить ее желание. И он сдался, поддался соблазну. На грани отчаяния, сначала дал ей то, что она требовала, а потом когда ее страсть не угасла и она сама заерзала на нем, уже теряя себя в мучительном желании, провел брачный обряд, надеясь, что хоть так удержит ее в этом мире.

Это был самый сладкий проигрыш в его жизни, а когда Рейдеран ощутил, что жар оставил тело девушки, и связь ее души с этим миром окрепла, ощутил себя самым счастливым драконом на свете. Лежал, обнимая свою красавицу, перебирая длинные густые волосы, вдыхая ее сладкий запах, и радовался тому, что ей больше ничего не угрожает и еще больше боялся, что проснувшись, она пожалеет о случившемся и захочет разорвать эту нечаянно возникшую между ними связь.

Алина Тортон

Теплая вода омывала тело, смывая накопленную усталость и посторонние запахи, расслабляя и даря ощущение блаженства. Думать и принимать решения не хотелось, хотя мысли с маниакальной настойчивостью возвращались к мужчине, расположившемуся у моих ног и тому нетерпеливому ожиданию, что светилось в его глазах. Тогда я просто сбежала. От этого янтарного обжигающего взгляда, которому хотелось верить. От жарких обещаний, что я читала в каждом его движении. От возможности снова обрести широкие плечи, способные разделить мою ношу. От будущего, которое может быть, если я поддамся…

Верила ли я в любовь с первого взгляда? Верила. Сама когда-то также влюбилась в голос, запах, черные глаза. Правда, пока осознала и приняла, прошли пару месяцев ненависти, истерик и безудержных побегов от себя и грядущего. Но мне и было тогда всего семнадцать, и любила я впервые в жизни. А сейчас…

Сейчас я вроде взрослая и серьезная. И, пожалуй, не готова я к тем поступкам, что творила в семнадцать. Эта мысль заставила хмыкнуть. Напомнив о первом сексуальном опыте. Итон был удивительно терпелив и ждал моего совершеннолетия, а я нестерпимо хотела любви и секса, о котором все говорят. Хотя, о чем это я. Я просто, смолола очередную глупость, не подумав, что фраза прозвучит двусмысленно, и это мое прижимание всем телом в переполненном ресторане и застегивание ширинки его брюк под слова: «Это, конечно, интересно, но поговорим об этом потом», может быть трактовано иначе, чем фраза «Поправь галстук», которую я, будучи девочкой воспитанной и застенчивой просто постеснялась произнести. И даже то, что взрослый мужчина смущенно покраснел, не сказало мне абсолютно ни о чем. Наивная. Он и поговорил, в тот же вечер, расставив все точки над «и».