— Рассказывайте, — попросила я, дрогнувшим голосом.

— Наш мир называется Аластри. Так же называется и самый большой континент. Есть еще три, но они малоисследованы. Мы находимся в империи Кирулея и едем в нашу столицу — Ниларту. С восточной стороны с империей граничит Ариа, горная страна ирлингов, ее столица — Одахард. На юго-востоке находится наагат — Микет, его столица Мака. На юге пустынные земли, носящие название Курукир, населены демонами. На западе находится огромное государство-порт Эгариб. Северные земли носят название Эдуус, столица драконата — Люцк, — начал свой рассказ с географии брюнет.

Слушала я молча, не перебивая, стараясь запомнить как можно больше названий. Но на слух географию я всегда воспринимала плохо и, несмотря на подробный рассказ, карта бы мне не помешала.

— Кирулея смешанная страна, в которой уживаются все расы. Правит в нашем мире магия, и император это всегда самый сильный маг. Правда, уже несколько веков правящая династия остается неизменной. Примерно в то же время, когда к власти пришли Хоригерды, в лесах Сирваилея появилась Грань миров с выходом в Междумирье. Обычно Грань представляет собой прочную полупрозрачную завесу, но иногда в ней появляется брешь и твари Междумирья атакуют Кирулею.

Он замолчал, собираясь с мыслями.

— С появлением Грани миров в нашем мире стало рождаться меньше девочек и сейчас на 4 девочек фертильного возраста приходится 6–7 парней. Проблемы пока большой нет, и да ты права, я спокойно мог выбрать себе жену из аристократок, но…, - Рон не договорил, промолчал, и сумбурно начал уже с совершенно другого: — Несколько оборотов Сереи назад император издал указ, согласно которому все не состоящие в браке мужчины в возрасте 50 лет, передают свое имущество казне и направляются на борьбу с тварями Междумирья.

Повисло напряженное молчание.

— Вы хотите сказать, что вам уже почти 50 лет и подходящей невесты среди местных вы не нашли? Неужели эти твари Междумирья такие страшные, что им предпочтительнее жизнь с незнакомкой? — выдала я, не сдержавшись, свои вопросы.

— Твари тут не при чем, — заверил меня Леон. — И я, и Рон несколько лет провели, сражаясь с ними по молодости и по глупости. Просто в этот раз шанса вернуться не будет. И сражаться с ними предстоит до самой смерти.

Уточнять про невест не стала. Приедем в столицу сама все увижу. Но в словах блондина явно была какая-то недоговоренность, не зря же он проигнорировал этот вопрос. И глаза отвел.

Рон же смотрел прямо и открыто, не отводя глаз. Ему хотелось верить и доверять, а еще хотелось поддаться вперед и попробовать какая наощупь выступившая на щеках щетина: мягкая или колючая?

— Как у вас относятся к иномирянам? Не примут ли меня за тварь Междумирья? — спросила, отводя глаза от этого искушения и переводя их на блондина.

— Не примут, — рассмеялся блондин на мое предположение. — Ты недостаточно страшна.

— Ну, спасибо, — фыркнула я и смежила очи: мне нужно подумать.

Прикрыв глаза, исподтишка, наблюдала за парнями, нацепив безразличное выражение. В голову лезло разное, вот только ничего из этого разного не было здравым и умным.

Отупляющими волнами накатывало возбуждение (все-таки воздух мира Аластри действует на меня опьяняюще), которое я с усилием давила силой разума. Иначе бы давно уже распласталась на сидении, широко расставив ноги с криком: «Я вся ваша!».

В мыслях мелькнул очередной смешок. Бедные парни все-таки промахнулись. Нужно было Жанну захватить или Свету. Вот кто бы счастлив был и душу привязал бы в тот же момент. Я же всегда сторонилась отношений без обязательств. Нет, я не была чопорной старой девой или слишком правильной девочкой. Скорее, холодной стервой — как охарактеризовал меня Альбертик, с которым я и связалась-то по настоянию подружек, под тегом: «Для здоровья полезно».

Может и этих двух красавцем под этим же тегом употребить? Черт с ними с этими призрачными возможностями. Горячая кровь забурлила в венах, а воображение нарисовало совсем бессовестные картинки. Почувствовала, как внизу живота комом собирается желание. Покалывает жгучими искрами возбуждения. Соски встали по команде смирно, напрашиваясь на ласку.

Не шевелясь, с застывшим выражением, стараясь не выдать себя, опустила взгляд под опушёнными ресницами вниз на противоположное сиденье. Заскользила жадно по скрытым тонкими рубашками телам, различая угадывающиеся кубики пресса.

Леон будто почувствовал, напрягся сильнее. Рон тоже ощутил мой интерес, но никак не отреагировал. Воображение работало на полную, и в мыслях я уже давно стояла на коленях возле них. Нагло и бесстыдно освобождая топорщащиеся под тканью бугорки, что отзывались, на мой взгляд, как на открытое прикосновение.

В эту игру научил меня играть муж. Желать. Сводить с ума одним предположением, что у нас может быть секс. Трахать глазами, оставаясь абсолютно спокойной.

Покосилась на парней, вскинув все еще прикрытые зрачки вверх, резко распахнула, поняв, что так ничего не видно. Брюнет принюхивался, блондин подозрительно ерзал на сиденье. Чувствуют мое желание? Итон тоже всегда ощущал и странным образом угадывал мою реакцию на него. Неужели, я так предсказуема?