– Вы ведь хотите ехать в парк, не так ли, сэр?

– Хочу! – мрачно ответил его лордство. – Но ты – мерзкий юный висельник!

Сочтя это комплиментом, Феликс изобразил на лице ангельскую улыбку и снова занялся пирогом.

– И к тому же обжора! – добавил маркиз, содрогаясь при виде полных тарелок.

– Знаю, сэр. А вот вы знаете, как раньше наполняли шары воздухом и как это делают теперь?

– Нет, – отозвался Элверстоук. – Но не сомневаюсь, что скоро узнаю.

Он оказался прав. Феликс, успевший приобрести потрепанный экземпляр «Истории и практики воздухоплавания», разразился потоком информации, перемежаемой энергичными вопросами. В фаэтоне он поместился между маркизом и Элизой, но обращался в основном к Элверстоуку. Элиза, удобно откинувшись на сиденье, с интересом и некоторым удивлением слушала весьма правдоподобные ответы ее брата своему юному почитателю. Феликс, многим обязанный «Истории» Кавалло, обнаружил, что она прискорбно устарела, и был крайне разочарован, так как, по его же признанию, еще многого не знал об аэронавтике. И почему это шелк считается лучшей оболочкой для шаров, чем парусина?

От достоинств шелка был всего один шаг до клапанов, и тут Элизе начало казаться, что ее спутники перешли на иностранный язык. Отказавшись от попыток что-либо понять, она перестала прислушиваться, покуда Феликс не испугал ее желанием прыгнуть с парашютом.

– Что за ужасная мысль! – воскликнула леди Элизабет. – Я бы до смерти перепугалась!

– Почему, мэм? – удивился Феликс. – Представляете, как это было бы здорово! Кузен Элверстоук говорил, что однажды видел прыжок с парашютом. Жаль, что меня с ним не было!

К этому времени они уже въехали в парк, а когда фаэтон добрался до места подъема, Феликс с радостью увидел, что, хотя шар был уже привязан, бочонки с водородом, которым предстояло наполнить баллон при помощи шланга, все еще находились в окруженном канатами участке. Он удовлетворенно вздохнул, осведомился у Элверстоука, рад ли тот, что они выехали заблаговременно, спрыгнул с фаэтона и побежал к месту действия.

– Надеюсь, его не отошьют, – заметила Элиза. – Это испортило бы ему весь день.

– Насколько я его знаю, он скорее может рассчитывать на поощрение, – отозвался Элверстоук. – В литейном цехе, куда мне пришлось с ним тащиться, его на руках носили, а поездка на пароходе вроде бы увенчалась таким же успехом. Феликса обуревает жажда знаний о всех механических изобретениях, и для своего возраста он отлично подкован в этой области.

– Ты как будто тоже знаешь о таких вещах больше, чем мне казалось.

– Не больше, чем любой умеренно толковый человек. А теперь я собираюсь удалиться в тень деревьев – даже если тебе хочется оставаться как можно ближе к месту взлета.

Элиза рассмеялась:

– Нет уж, благодарю покорно! Хотя боюсь, что Феликс сочтет это проявлением малодушия с пашей стороны!

Было еще рано, но они оказались не первыми прибывшими зрителями. Несколько человек уже собрались вокруг обнесенного канатами участка, а экипажи заняли места под деревьями. Среди них было ландо леди Бакстид, заставившее Элизу воскликнуть:

– Господи, неужели это ландо Луизы? Как только ее уговорили уступить его? Она ведь терпеть не может Мерривиллов!

– Думаю, у нее не было выбора. Конечно, Карлтон – жуткий зануда, но нужно воздать ему должное: он не боится языка Луизы и не подчиняется ей. Во всяком случае, судя по ее жалобам, которые мне приходится выслушивать.

– Не замечала за ним подобной твердости духа. Остановись возле ландо – я бы хотела продолжить знакомство с Фредерикой.

Маркиз выполнил просьбу, поставив фаэтон рядом с ландо. Так как фаэтон был значительно выше, Элиза была не в состоянии пожать руку Фредерике, но обменялась с ней приветствиями и могла бы поддерживать разговор, если бы не опасалась, что у Фредерики заболит шея из-за того, что ей придется смотреть на собеседницу вверх. Джессами спрыгнул с ландо и с несколько неуклюжей галантностью помог Элизе сойти с сиденья, когда она выразила желание поболтать с его сестрами.

– Благодарю вас! – улыбнулась Элиза. – Вы, очевидно, Джессами – тот самый, который отлично правит лошадьми?

Покраснев, Джессами склонился над ее протянутой рукой и пробормотал, что ее милость ошибается и он еще молокосос, как, несомненно, говорил ей кузен Элверстоук.

– Вовсе нет! Он говорит, что вы… ну, только слегка заторможены. Здравствуй, Карлтон! Рада тебя видеть, но так как ты наверняка предпочитаешь пойти поглазеть, что они вытворяют с шаром, чем разговаривать с теткой, то уступи мне ненадолго свое место.