– Правильно сделал, – одобрил Элверстоук. – А ты узнал, когда должен подняться этот чертов шар?

– Нет, сэр. Я слышал, как кто-то говорил, что ветер слишком слабый, и кажется, они стали обсуждать, не отложить ли полет. Но я слушал не очень внимательно.

– Очень жаль, – сказал Элверстоук. – Мне эта история так же мало нужна, как и тебе, и я бы с радостью убрался отсюда. Но ведь если полет отложат, Феликс заставит меня повторить все заново!

Фредерика засмеялась:

– Не бойтесь! Я не позволю ему снова вам досаждать!

– Пустое обещание! Он убедит вас – и меня тоже, – что не намерен мне досаждать и…

– И что только попросит тебя! – вставила Элиза.

– Да, предложит мне это как величайшее удовольствие и будет выглядеть как нищий сирота, если я откажусь! – сердито закончил его лордство.

– Конечно, он снова проделает тот же трюк, прекрасно зная, что сможет вас обмануть, сэр! Почему бы вам не выставить его за дверь?

– Вместо того чтобы поощрять его уверенность, будто он всегда сможет заставить вас сделать так, как ему хочется! – поддержала Фредерика. – Может быть, ты все-таки попробуешь увести его, Джессами? Наверное, он там всем надоел!

Джессами покачал головой:

– Вовсе нет. Кто-то сказал кузену Бакстиду, что Феликс им хорошо помогает! Фактически, они поощряют его ничуть не меньше, чем кузен Элверстоук. Господи, теперь от него месяц житья не будет!

– Думаю, было бы пустым сотрясением воздуха говорить, что я его не поощрял и что мне абсолютно незачем было это делать! – сказал Элверстоук. Увидев, что к ним приближается его племянник, он осведомился, сколько им еще здесь торчать.

– Думаю, что недолго, – ответил Бакстид. – Я говорил со старшим аэронавтом, очень приятным человеком. Их двое – старшего зовут Аултон. Он сообщил мне много интересных фактов о трудностях и опасностях воздухоплавания: неожиданных воздушных течениях на большой высоте, хрупкости клапана, рискованном спуске при сильном ветре, когда крючья иногда вырывают целые кусты и шар быстро поднимается снова… Нужно быть поистине бесстрашным, чтобы подниматься в небо, – признаюсь, я бы не решился па такое ни за что на свете!

– Просто ужас! – поежилась Кэрис.

– А какой скорости они достигают! – продолжал он. – Пятьдесят миль в час! Но сегодня им это вряд ли удастся – ветер очень слабый. Боюсь, полет будет кратким, если только на высоте не окажется сильного воздушного течения. Интересно, Кэрис, знаете ли вы, на какую невероятную высоту им удавалось подниматься?

– Феликс говорил, что на полмили. Надеюсь, сегодня этого не произойдет! Мне страшно даже подумать об этом!

– Ну-ну, Карлтон! – вмешался маркиз, правильно расценив выражение лица племянника. – Неужели ты надеешься удивить сестру Феликса? Если она внимательно слушала все его лекции за прошлую неделю, то, безусловно, может повторить все данные! – Он посмотрел на Кэрис и улыбнулся. – Только умоляю вас, Кэрис, этого не делать!

– Об этом и речи быть не может! В таких вещах я абсолютно ничего не смыслю!

– Или, возможно, ваш юный брат не совсем правильно понял то, что пытался вам сообщить, – предположил Бакстид. – Опасность создает не высота, а хрупкость клапана, который ее контролирует. Из-за атмосферного давления с канатом, прикрепленным к этому клапану, нужно обращаться с величайшей осторожностью. Если клапан не удается вовремя открыть, можно пропустить место спуска, а если потом его не закрыть так же быстро, газ с такой скоростью выходит из баллона, что шар падает на землю со скоростью, которая грозит катастрофой!

Кэрис побледнела при мысли, что может оказаться свидетелем подобной катастрофы, но ее, к счастью, отвлек возглас Джессами:

– Смотрите! Шар начинают наполнять!

В самом деле, шелковая оболочка, которая только что лежала распростертой на земле, теперь поднялась над головами зрителей. В толпе послышались восторженные возгласы, ибо, хотя стоявшие вблизи знали, что гондола раскрашена красным и голубым с золотыми завитками, только когда шар стал наполняться, его цвета, казавшиеся беспорядочными на земле, превратились в вертикальные красные и белые полосы с опоясывающей их, подобно кушаку, широкой голубой лентой.

– Ваше испытание почти окончено, кузен, – заметила Фредерика.

Прежде чем маркиз успел ответить, оба вздрогнули, испуганные воплем Кэрис. Фредерика вовремя повернулась, успев подхватить сестру, падающую в обморок. Оглядевшись, она увидела, что шар, освобожденный от удерживавших его пут, быстро поднимается вверх вместе с маленькой фигуркой, вцепившейся, словно обезьяна, в середину одного из канатов, который привязывал его к земле. Фредерика застыла, парализованная ужасом, не в силах ни говорить, ни двигаться. Ее взгляд не отрывался от уменьшающейся фигурки Феликса; она не слышала ни испуганных возгласов зрителей, ни внезапного молчания своих компаньонов.