– Ну, здравствуй! Да, я очередной тупоголовый доктор – хотя они наверняка успели тебе надоесть!

Феликс покраснел и пожал руку сэру Уильяму:

– Здравствуйте, сэр. Со мной все в порядке, честное слово, и моей сестре незачем было посылать за вами!

– Выглядишь ты недурно, – согласился сэр Уильям. – Но раз уж я здесь, может, лучше осмотреть тебя?

Феликс подчинился. В конце осмотра он спросил, можно ли ему вставать.

– Конечно можно! – ответил сэр Уильям. – Тебе нужен свежий воздух, поэтому пусть твой… брат, не так ли?.. возит тебя в парк. Здесь ужасно душно! Насколько я понял, ты собираешься в Сомерсет? Как же я тебе завидую!

Фредерика, бросив вопросительный взгляд на Джессами, получила в ответ кивок и проводила сэра Уильяма в гостиную.

Он задержался минут на двадцать и облегчил Фредерике душу по крайней мере от некоторых тревог. Конечно, нельзя полностью отвергнуть возможность осложнений, но они очень маловероятны, если его инструкции будут тщательно выполняться. Сэр Уильям сделал комплимент опыту доктора Элкота, но выписал рецепт на другое лекарство, объяснив, что оно лучше подойдет выздоравливающему Феликсу. После этого он удалился, с понимающей улыбкой рекомендовав Фредерике не суетиться над мальчиком.

– Это только будет его нервировать, – сказал сэр Уильям. – Я написал для вас имя и адрес врача в Бате, на которого вы можете полностью положиться. Но я не думаю, чтобы вам понадобились его услуги.

Тем временем Оуэн доставил маркизу записку Фредерики. Он застал его собирающимся отправиться с сестрой в Сомерсет-Хаус: леди Элизабет вспомнила, что еще не посетила выставку Королевской академии. Это скандальное упущение, по ее словам, следовало исправить немедленно, так как она твердо решила положить конец своему затянувшемуся визиту на следующий день. Не питая уважения к привычкам его лордства, Элиза заявила, что так как он почти все время предоставлял ее самой себе, то один раз может встать пораньше, дабы сопровождать ее в Сомерсет-Хаус.

Маркиз быстро прочитал записку Фредерики и кивком отпустил Оуэна.

– В чем дело, Вернон? – спросила его сестра. – Что-то с Феликсом?

Он передал ей послание:

– Не знаю. Прости, Элиза, но тебе придется освободить меня от посещения Сомерсет-Хаус.

– Не болтай чушь! Я пойду с тобой! Я ужасно боюсь, Вернон, что у них опять какая-то беда! «Умоляю вас сразу же приехать. У меня нет времени сообщать подробности, так что я все объясню вам при встрече. Пожалуйста, не задерживайтесь!» Бедная девочка явно умирает от волнения!

– Да. Поэтому не будем задерживаться, – коротко отозвался маркиз.

Они прибыли на Аппер-Уимпоул-стрит как раз в тот момент, когда Фредерика, проводив братьев на прогулку, словно во сне поднялась в гостиную и снова занялась расшифровкой письма Кэрис. Когда Элверстоук, взбежав по ступенькам и оставив сестру далеко позади, без объявления вошел в комнату, она сразу же вскочила со стула и с благодарностью воскликнула:

– Я знала, что вы придете! Прошу прощения за небрежную записку, но прибыл сэр Уильям, и мне не хватило времени…

– Это не важно! – прервал он. – В чем дело, Фредерика? Феликс?

– Нет-нет, с ним все в порядке! Сэр Уильям считает, что он скоро поправится. Все куда хуже – нет, я не это имела в виду!..

– Спокойно, дитя мое! – Элверстоук крепко сжал ее руки. – Если вы хотите, чтобы я помог вам, объясните, что произошло! Только не устраивайте великий переполох!

Леди Элизабет, вовремя появившись на пороге, чтобы услышать этот приказ, недоуменно заморгала, но Фредерика, взяв себя в руки, изобразила подобие улыбки и сказала:

– Благодарю вас! Я знаю, что веду себя скверно, но положение отчаянное! Не думаю, что даже вы сможете что-нибудь сделать. Не понимаю, зачем я вас вызвала – просто это была первая мысль, которая пришла мне в голову, прежде чем я успела подумать… Но боюсь, это бесполезно.

– Я все еще пребываю в неведении, – промолвил Элверстоук.

– Простите! Мне не хватает духу рассказать… Прошу прощения, кузина Элиза, я вас не заметила!

– Это не важно, дорогая. Я пришла помочь вам, если смогу, но думаю, вы предпочитаете поговорить с Элверстоуком наедине, а если так, я удаляюсь.

– Нет-нет! Вы очень добры ко мне! Я надеялась сохранить все в тайне, но теперь понимаю, что это невозможно. – Фредерика тяжело вздохнула. – Понимаете, Кэрис… сбежала с Эндимионом!

Элиза ахнула, но Элверстоук осведомился, сохраняя невозмутимость:

– У вас имеются доказательства? Не думаю, чтобы Кэрис была способна на такой подвиг, а если Эндимион смог ее убедить, то должен признаться, что я здорово ошибся в его характере. Мой туповатый кузен – строгий поборник приличий, Фредерика!