– …мать, Катька! Проститутка, стерва малолетняя, что ты делаешь?! Отпусти, немедленно отлепи меня, сучка нетраханная!

Когда из обширной прихожей я вошёл в огромную гостиную с кожаным диваном, креслами, шкафом, журнальным столиком с наваленными на него газетами и ярким глянцем, полутораметровым телевизором и прочей мебелью, то глаз порадовала картина полусогнутой Верки. Выпрямленные руки ладонями лежали на столешнице, живот подпирала спинка стула, ступни в тапочках-собачках стояли на ковре рядом с ножками. Голова начинающей ведьмы была повёрнута в сторону дивана, на котором развалилась другая, ещё более начинающая ведьмочка, Катришка, которая, уткнувшись в смартфон, водила по экрану пальцами.

– Су... ой… Катенька, пожалуйста… - возбуждение достигло той степени напряжения, когда разрешение необходимо как воздух – тон Веркиных воплей сменился. Был злым, стал умоляющим. – Пожалуйста, Катенька, милая моя…

– Знаю, чего тебе хочется, заткнись, - перебила её сестрёнка, прочитав посланное мною сообщение. Иначе общаться было невозможно – она меня не слышала. – Когда Настька приезжает, отвечай.

– Сегодня в семь вечера, - с охотой ответила Верка и ойкнула, удивляясь собственной покладистости. – Ой! Да как же так?

– Где встречаетесь?

– В аэропорту.

– Куда потом?

– Не знаю. Она сказала, в загородный дом поедем, там отчёт примет…

– Дальше.

– Не знаю! Честное слово не знаю! Анастасия Евдокимовна послала меня Ладу отыскать, которая почти год как телефон выключила. Зачем – не объяснила, но я слышала, как она о Книге Мёртвых говорила… Катенька, пожалуйста, умоля-я-ю…

– А разве у Насти следов Лады нет? – Катришка озвучила мой вопрос о волосах, крови, слюне – о любом биологическом материале.

– Закрыта она от следа, всегда была закрыта, - ответила Вера с некоторым недоумением. – Она же древняя ведьма… Катенька, ну…

– Заткнись! Потом, после ответов… если они мне понравятся.
– Верка с досады завыла волчицей, и Катришке пришлось затыкать её дополнительно.

– Объясни-ка мне, Верочка, как простая учительница английского и французского вдруг стала ведьмой?

– Это после Нового Года случилось, - охотно затараторила Вера, роняя слюну от усердия. – После того, как Анастасия Евдокимовна увидела ролик о подснежниках на крыше, она в Москве стала искать женщину – потенциальную ведьму, уроженку из наших мест, которую можно послать в город расспросить автора. Поворожила на вероятность и поехала по адресам – доступ к базам данных у неё колоссальный. Я оказалась всего лишь третьей, как она потом мне сказала, ворожба качественная получилась.

– Я переводчиком в строительной компании работаю. Сижу как-то в офисе, с текстом разбираюсь. Вдруг перед собой через стол девушку вижу. Как при отводе глаз случается, раз – и здесь, рядом, будто проскользнула незаметно.

– Как удачно я зашла! – восклицает. – Ладкина порча, свежайшая!

– Вы кто, девушка? – спрашиваю и раздражаюсь. – Как вы сюда попали? Какая порча, что вы несёте! Я сейчас охрану вызову!

– Звони, звони, я подожду, - ухмыляется она, подтягивает стул и садится напротив. Ногу на ногу закидывает, прищуривается так, озорно, ещё больше на девочку похожей становясь, совсем молоденькую, и посвистывать начинает. Я опешила от наглости. Но быстро собралась, трубку срываю и давай по кнопкам колотить, желая разбить их от злости.

– Да, охрана, - отвечают. Я воздух набрала, чтобы наорать, чтобы обругать их и потребовать убрать левую посетительницу, но ни слова вымолвить не смогла. Язык будто чужой. Мычу что-то тихое невнятно и всё. Меня слушали, пока терпение не кончилось, и послали куда подальше, трубку бросили. А девчонка во все зубы скалится довольная.

– Вызвала? – иронизирует. – Ох и дура же ты! Нет, чтобы со всем вежеством чай-кофе предложить, а ты охраной пугать. Не дело так с незнакомками поступать. Они могут не такими слабыми, как видятся, оказаться… - подъезжает на колёсиках стула ближе и лба мне рукой касается. – О, ещё одна удача! Ты с силой обращаться научиться сможешь. – Подумала и решила, - пожалуй, возьму тебя к себе. – А я ни жива, ни мертва под заклятием заморозки – ни пальцем не могу двинуть, ни пискнуть мышкой. От страха заорать хочется во всё горло, в животе лёд горит.

– Протяни ко мне руку, - командует Анастасия Евдокимовна, и я протягиваю. Достаёт из сумочки маленький серебряный ножик, мензурку аптечную и режет мне запястье. Кровь хлещет как из свиньи, но она ловко рюмочкой ловит – ни капли мимо. Прошептала что-то и порез затянулся. Потом всыпала в мою кровь порошок лунного папоротника и прочитала наговор. Жидкость заалела. Заставила выпить. Тебя, наверное, Лада тоже привораживала… пожалуйста, Катенька, помоги… - з прервавшись, застонала Верка, испытав очередной приступ вожделения. В попытке унять безумное возбуждение, ноги её, ступнями плотно прилипнув к полу, давно ходуном ходили, вертя ягодицами вверх-вниз, из стороны в сторону, бёдра плясали, шаркаясь друг о друга. Короткий халатик задрался выше некуда, самые интимные, маняще-сексуальные места оголились.

– Не отвлекайся! Течёшь, сучка? – вдруг, неожиданно для меня, грубо ухмыльнулась Катришка. – Терпи, стерва, после помогу. Продолжай рассказ.

Верка снова затараторила взахлёб.

– Дала мне визитку и велела завтра к шести вечера быть там. И удалилась, как царица от недостойной служанки, лениво, высокомерно, не оборачиваясь. Меня отпустило, но я долго соображать не могла, от страха отходила. Решила, что ни за что и никогда, ни за какие коврижки, ни под угрозой расстрела я к юной ведьме на километр не приближусь! Больничный взяла, чтобы на работе не появляться, но на завтрашний день меня заколотило. По спине, по заднице будто розги прошлись – боль невыносимая и откуда-то я точно понимаю – будет хуже…