Дорожки огибали здание и образовывали дугу, обращенную к морю, на самом высоком месте мыса. Там было немало гумпов, некоторые просто прогуливались, другие бродили среди колонн и в храме. Нельзя было ошибиться насчет священного характера этого места. Голоса были приглушены, головы опущены, глаза обращены долу. Именно здесь Диггер впервые всерьез почувствовал родство с гумпами.

Одного малыша его отец отчитал за то, что тот вбежал, произведя шум. Пара, мужчина и женщина, приблизились ко входу, держась за руки, прижавшись друг к другу. Диггер увидел согбенного старца, который опустился на колени в траву, приподнял закрепленный на петлях камень (при помощи специально для этого сделанного кольца) и что-то положил под него.

«Деньги, – решил Диггер. – Подношение?»

Через пару минут ребенок, который пришел со стариком, вынул это что-то. Или его часть.

– Что скажешь? – спросил Диггер.

Рука Келли лежала на его плече.

– Не знаю. Передача традиции, возможно. Похоронить в священной земле и воскресить. Передать под взглядами богов. Может быть, они оставили часть для храма.

Крылатая богиня была примерно втрое больше обычного гумпа и в отличие от изваяний в парке одета. Крылья были широкие, огромные, величественные. Она – без сомнений статуя была женского пола – держала факел в вытянутой прямо перед собой руке. Если забыть о крыльях, она обладала теми же физическими чертами, что и местные жители, но Диггеру никогда бы не пришло в голову назвать ее гумпом.

Земляне поднялись по ступенькам. Диггер насчитал двенадцать. И немедленно подумал о двенадцати месяцах, двенадцати олимпийских богах, двенадцати апостолах. Неужели это заложено во всех мыслящих существах повсюду?

Колонны были широкими, примерно в три его обхвата. Камень на ощупь напоминал мрамор.

Внутри было единое помещение, ротонда с высоким, кажется, трехъярусным сводчатым потолком. В центре стояла каменная плита, наверное, алтарь. Сверху на посетителей смотрели статуи. Ни у одной не было крыльев, но все излучали гордое величие. Они были одеты в те же рубахи, штаны и сандалии, что и местное население, но под резцом скульптора приобрели божественный облик. Одно божество, мужского пола, взирало на Диггера со спокойной улыбкой, другое – женское – с пониманием и сочувствием. Еще одна, более почтенная, богиня баюкала ребенка; могучий воин доставал из ножен меч.

Неужели у них не совсем отсутствуют конфликты?

Пожилая богиня с лицом, испещренным морщинами, с усталыми глазами склонялась над свитком. Девочка играла на струнном инструменте. А еще один бог, слишком грузный даже для гумпа, смеялся. Он почему-то казался главным среди всех и определял атмосферу в храме.

– Ты думаешь о том же, что и я? – прошептала Келли.

Что все это скоро будет уничтожено? Что круглая форма храма вряд ли спасет его, потому что он расположен слишком близко к городу?

– Знаешь, – сказал Диггер, – меня уже зло берет.

Пол был выложен резной украшенной плиткой. Там были геометрические рисунки, но Диггер разглядел изображения солнечных лучей, веток и листьев. Внутри тоже высились колонны. Эти колонны были поуже и украшены уже знакомыми символами из языка гумпов. Земляне прошлись по храму, снимая все вокруг.

Верующие ходили тихо. Никто не разговаривал, слышны были только шум ветра и моря и иногда крики морских птиц. На западе солнце уходило за горизонт.

По храму прошел служитель, зажигая масляные лампы.

– Поздно становится, – заметила Келли. – Ты готов вернуться?

Диггер кивнул. Он достал из куртки жучок и тщательно прятал его в ладонях, пока не оставил в тени между колонной и стеной.

– Последний.

– Считаешь, это имеет смысл, Диг? Не думаю, что тут кто-нибудь что-нибудь скажет.

– Нормально. Здешняя атмосфера стоит того, чтобы записать и отправить нашим.

Но Диггер знал, что в Академии не почувствуют эту атмосферу, посмотрев диск. Хатчинс, сидя в своем кабинете в трех тысячах световых лет отсюда, никогда не поймет, что это за место.

Люди немного постояли между колоннами, глядя на проплывающий мимо корабль. Диггер попытался вспомнить, как выглядел океан к востоку. Насколько далеко был другой берег?

– Все движение вверх и вниз вдоль перешейка, – отметила Келли. – На юг и на север.

Не на восток и на запад. Не было никаких признаков того, что гумпы путешествовали вокруг света. Определенно, за пределами перешейка лежали неведомые земли.

Посетители храма расходились, Диггер и Келли остались почти одни. Лампы горели ярко, но были расположены так, чтобы в первую очередь освещать статуи.

Диггер посмотрел на мерцающие огоньки, на фигуру женщины с ребенком. Какая история лежала за этим? Эти образы, он знал, отображали местную мифологию. Те вещи, которые гумпы считали важными. Такую информацию хотел бы получить Коллингдэйл.

Это место неуловимо отличалось от земных церквей. И даже от языческих храмов.

Земляне вновь остановились перед крылатой статуей у входа.

– Кто-то здесь учился у Фидия, – заметила Келли.

Диггер кивнул. Он был существом из другого мира, но все равно мог уловить в этих очертаниях достоинство, мощь и сочувствие. Факел, который держала статуя, тоже о чем-то говорил ему.