Диггер оглянулся на ротонду. На смеющегося бога.

Обратная дорога показалась чересчур длинной, и к тому времени, как исследователи дошли до посадочного модуля, Диггер обессилел. Опустилась ночь, и он порадовался возможности дезактивировать светоотклонитель и защитный костюм и забраться в свое кресло.

Келли задала Биллу координаты, и шаттл поднялся и повернул к морю.

– Как делишки? – спросила она, напомнив Диггеру, что его уныние все еще заметно.

– Хорошо, – откликнулся он. – Отлично.

Долгое время он слышал только силовой поток.

– Тебе не понадобится помощь? – осведомилась Келли.

Он посмотрел на летящие облака, ярко освещенные двумя лунами.

– Нет. – Не надо, Диггер. Все в порядке. Ты немного расстроен, но все в порядке. – Куда мы летим?

– Есть один остров. Безопасное место для ночевки.

– Оказаться наедине с Колье на острове, – сказал он. – Похоже на сон.

– Сомневаюсь, что ты действительно так думаешь.

– Со мной все нормально, – настаивал он. – Этот остров... у него есть название?

Она ненадолго задумалась и ответила:

– Утопия.

Новость о смерти Марковера стала жестоким ударом, напомнив всем на борту, что операция, в которой они участвуют, чревата опасностями.

Некоторые члены команды знали его. Пэгги Малачи несколько лет назад работала с ним, а Джейсон Холдер как-то подписывал петицию, разосланную Марковером, хотя уже забыл, что в ней было. Джин Дион помнила Джека по совместной экспедиции в прошлом.

– Хороший человек, – сказала она Дэвиду. – Немного упрямый, но на него можно было положиться.

Коллингдэйл был с ним однажды в недельном полете. Марковер показался ему агрессивным, самоуверенным, раздражающим окружающих человеком. Хотя Дэйв не признался бы в этом даже самому себе, он почувствовал облегчение оттого, что ему не придется иметь с ним дело на Лукауте.

Лингвисты получали с «Дженкинса» потоки сырого материала. Они разобрались в языке и теперь составляли словарь, который уже насчитывал несколько сотен глаголов и существительных. Они поняли синтаксическую структуру, напоминавшую латынь: сначала глагол, а существительное или подлежащее в середине предложения. У них уже была система исчисления и почти все числительные. (В основе – двенадцать, несомненное отражение того, что у гумпов было по двенадцать пальцев.) Они знали имена около сорока индивидуумов.

Город, который Марковер окрестил Афинами, на языке гумпов назывался Бракел.

Бракел.

Что ни говори о гумпах, а на ухо им наступил медведь.

Обитатели Бракела именовались «бракум». «Что ж, – подумал Коллингдэйл, – ничего не поделаешь».

Еще два города, названия которых удалось узнать – Рока и Сакмарунг. Планета (местное слово, аналогичное слову «Земля») называлась Корбиккан, что также означало (как и у нас) землю. Гумпы жили «в» ней, а не «на» ней, а стало быть, не имели представления об устройстве вещей. На их языке слово море звучало как «бакка», что означало еще и «безграничность».

У них была сложная система коллективного супружества, в которой Коллингдэйл и его команда специалистов еще не вполне разобрались. В Бракеле вроде бы жили двадцать восемь общин. Гумпы в пределах общины были свободны вступать в связь с любым из своих супругов, но, по всей видимости, ограничивались одним-двумя фаворитами, а отношения с остальными поддерживали, чтобы соблюсти приличия, или нормы морали, или что-то в этом роде. Коллингдэйл не очень интересовался этой областью, но кое-кто из экспертов уже отпускал непристойные шуточки.

Отпрыск одной общины мог по достижении зрелости вступить в брак с кем-нибудь из другой общины. Но выбор был ограничен, чтобы предотвратить генетические повреждения. Очень неудобная система, и Дэвид предполагал, что ее сменит моногамия. Холдер не был так в этом уверен, указывая, что нечто подобное все еще существовало в отдаленных уголках Земли.

Исследователи не установили, применялась ли такая же система в других городах, хотя предварительные свидетельства подтверждали это.

Жилось гумпам, кажется, очень неплохо. По-видимому, урожай созревал почти сам по себе. Диггер Данн все еще палец о палец не ударил, чтобы провести относительный климатический анализ, но, похоже, температура варьировалась от слегка прохладной до умеренно жаркой.