– Наглецы! Под самым нашим носом, – премьер-министр, вновь потёр закрытые глаза. – Как я понял, два человека, вооружённые оружием, которое может бесшумно стрелять, как-то умудрились динамитом, весом от пятнадцати до тридцати стоунов заминировать через канализацию храм, при этом перебить две банды «помоечников». После подрыва исчезли в неизвестном направлении, причём один из них был ранен. Всё так, господа?!

Оба офицера Скотланд-Ярда виновато опустили головы.

– Господин старший инспектор, кто это мог быть?

– Не знаю, господин премьер-министр, ни фении, ни анархисты не взяли на себя ответственности за этот взрыв, хотя прошло больше пяти суток. По данным нашей агентуры, они сами в шоке от происшедшего. Может, действительно, из САСШ?!

– Вы можете гарантировать, что на этом всё закончилось?! У нас через четыре дня похороны королевы Виктории и принца Уэльского, а также безопасность Георга Пятого и его семьи.

– Господин премьер-министр, гарантировать ничего нельзя. Но если их было только двое, и один теперь ранен, то, по моему мнению, продолжения не будет, – твёрдо ответил начальник CID [12] .

– Приложите все усилия для дальнейших поисков террористов и бросьте всё, что можно на безопасность мероприятий по похоронам, а также охраны Георга Пятого, – маркиз потёр виски. – Можете идти!

«Мне бы вашу уверенность! Фении?! Анархисты?! А если это ответ императора Николая Второго?! Барон Стааль [13] намекнул, что его люди передали по заданию Гатчинского двора оружие. Правда, не сказал какое и кому. Да, и поздно, когда уже всё свершилось, но два человека там присутствовало. Хитрец! Какой, хитрец!» – мелькали мысли в голове премьер-министра, пока он смотрел вслед двум офицерам, покидавшим его кабинет.

«Так кто же всё это совершил? Если ответ из России, то он уж больно неадекватный. Хотя, русские варвары бьют дубиной наотмашь. Теперь самому бы выжить, если эти двое не ушли. Судя по всему, они не остановятся ни перед чем. Кто же они? Где их нашёл Николай? Неужели в САСШ?!» – мысли премьер-министра начали сбиваться, почти пять суток без сна.

Маркиз Солсбери не заметил, как задремал.

– Ну что же, господа, процессия подходит. Сейчас открываем окна и начнём, помолившись, – тихо проговорил я.

Зарянский и Буров кивнули. Я посмотрел на соседний дом и увидел, как в нём, не смотря на декабрьскую погоду, начали открываться окна, в которые высовывались желающие посмотреть на траурное шествие, идущее по Виктории-стрит. Лондон прощался со своей королевой и принцем, которому так и не суждено было стать королём.

За восемь дней, прошедших после взрыва наша группа многое успела сделать. Во-первых, избавились от динамита и проводов. Вывезли их за город и утопили в реке. Риск попасться при перевозке, конечно, был, но пара дней после взрыва показала, что той активности полиции и властей, ожидаемой мной с учётом опыта будущего, не произошло. Не то время, и не тот менталитет у людей.

В двадцать первом веке после такого громкого теракта начался бы поквартирный «чёс» с привлечением всех сил полиции, а также армейских подразделений. Были бы перекрыты вокзалы, порты. Объявлена через СМИ огромная сумма вознаграждения за любую помощь в поимке и такое прочее. Здесь же, можно сказать, ничего в жизни города не изменилось. Никаких тебе усиленных патрулей, тем более военных. По пролетевшему по дому слуху приходил детектив, который был вежливо послан по далёкому пешему маршруту первыми же квартирантами, с которыми он попытался переговорить. Не любили жители Сохо представителей CID, да и всю полицию в целом.

Успел здесь услышать распространённый исторический анекдот, описывающий, как презрительно в Англии относятся к Скотланд-ярду. Когда суперинтендент Вильямсон, создатель Департамента уголовных расследований, спросил одного незнакомца, который был очень похож на сотрудника Скотланд-ярда, вышедшего на пенсию: «Мы не знакомы? Вы у нас не работали?», то получил ответ: «Нет. Слава богу, так низко я еще не опустился…». И за пятнадцать лет с тех пор мало что изменилось в отношении простого народа к полиции. В общем, от динамита избавились.

Во-вторых, выбрали квартиру на Виктории-стрит, которую занимал какой-то банковский чиновник с женой и горничной. Третий этаж, четыре комнаты, две из которых тремя окнами выходят на нужную нам улицу. Кроме парадного подъезда, чёрный вход-выход, выводящий на соседнюю улицу для спокойного ухода после акции.

Под видом почтальона с посылкой в эту квартиру наведался почти поправившийся Горелов. Ему надо было не только узнать всё о тех, кто проживает в той квартире, которую мы выбрали, но и обмять форму. Сегодня с утра он должен был передать посылку в Букингемский дворец для короля Георга Пятого, с которой тот ознакомится только после похорон. То, что её примут, никаких сомнений не вызывало. Посылка – небольшая шкатулка, обернутая материей, была опечатана сургучом с оттисками личной печати премьер-министра Великобритании. Конечно, подделкой, но очень качественной, изготовленной тем же специалистом, который готовил нам паспорта. Была у меня одна задумка ещё при планировании этой акции, вот сегодня её Горелов и должен был осуществить, после чего ждать нас на вокзале Ватерлоо.