Шли не спеша, экономя силы. Перед поворотом на Грейт-Куин свет в лампах притушили, и я, оставив остальных ждать за поворотом, отправился на разведку в полной темноте. Шёл осторожно. Сделал два-три шага, остановился и прислушался. Через десять секунд ещё пара шагов, остановка и вновь использование ушей в качестве «локаторов». Прогулка таким макаром до ответвления в канализацию храма заняла около получаса. Кроме естественных шумов, так ничего и не услышал. Запалил лампу, чем подал сигнал остальным.

После того, как все собрались перед сливом канализации храма, началось само минирование. Зарянский и Горелов, сбросив груз и оставив свои фонари нам, разошлись по коллектору под Грейт-Куин в разные стороны метров на двести-триста, где и затаились в темноте. Я же полез в слив с первым мешком, а Буров остался сторожить груз.

Когда я где-то через полчаса после начала работ, приступил к установке электродетонаторов и «вязанию» единой сети для подрыва снаружи послышался шум. Достав револьвер, потихоньку направился к коллектору. У самого входа-выхода услышал, как шепотом ругается на французском языке Буров, а ему вторят чьи-то приглушённые стоны.

Выбравшись из лаза, сразу же отметил для себя в притушенном свете двух ламп шесть неподвижных тел, лежащих в течении клоаки. Горелов сидел у стены, постанывая, а Пётр Фёдорович расстёгивал на нём куртку «Эльки».

– Что произошло? – тихо спросил я их.

– Помоечники, – скрежетнув зубами ответил Горелов. – Видимо, кого-то ты с Джоном не добил и упустил в прошлый раз. Слышал, когда они проходили мимо меня, как один говорил, что мы точно те, кто убил команду Хриплого.

В этот момент Буров, стащил куртку, опустил с плеч комбез и чуть развернул тело Горелова, чтобы добраться до его спины. Николай Васильевич, издав короткий стон, спросил:

– Как там?

– Жить будешь. Костюм хорошо удар клинка на себя принял. Неглубокий порез. Сейчас забинтую, а на барже Оскар, – Буров кивнул головой в мою сторону и продолжил дальше по-французски, – тебя зашьёт. Он большой мастер в этом деле.

– Это хорошо, – я, склонившись над Гореловым, убедился в том, что Пётр Фёдорович говорит правду, а не пытается успокоить раненого. – Так что же всё-таки произошло?

– Их девять человек было, как я думал. Шёл за ними, пока эти «помоечники» не дошли до Джона. Он их уже услышал и держал оружие наготове. В общем, мы им даже заговорить времени не дали, а сразу открыли огонь, как отрабатывали на схемах, – Горелов попытался сдержать стон, так как Буров начал накладывать ему на рану тампон. Глубоко вздохнув пару раз, продолжил. – Один из этих, видимо, страховал группу сзади. Вот и проморгал его за своей спиной. Он подкрасться как-то смог и не испугался напасть на меня, гад.

– И что с ним? – напряжённо спросил я.

– Ушёл, сволочь, – ответил уже Буров. – Когда Чарли упал, тот хотел и на меня напасть, только увидев, что все его дружки уже в дерьме лежат, рванул по коллектору в темноту. А у меня всего один патрон остался. Выстрелил. Кажется, зацепил, но не уверен.

Рассказывая, Пётр Фёдорович продолжал бинтовать Горелова.

– Ладно, пойду, проверю ваших крестников. А вы как закончите рану обрабатывать, сразу уходите. Томасу скажете, чтобы ко мне подошёл. Мы вас потом догоним.

– Хорошо, – почти хором ответили инструктируемые.

Взяв меч-трость, я обошёл тела, вскрывая каждому глотку. Шестеро лежали в свете ламп, трое чуть дальше. По внешнему виду – это, действительно, были «помоечники». Из оружия дубины и холодняк. Может и огнестрел какой-то был, но рыться в канализационном потоке желания не было. Главное, что не масоны или полиция. Поэтому ещё минут десять, если никто не помешает, и будет большой бум.

Когда вернулся к входу в канализацию храма, Горелов уже стоял на ногах, придерживаемый Буровым.

– Готовы?

– Готовы, Оскар. Может лучше подождать, пока закончишь. Вдруг недострелянный вернётся, а ты тут один, – произнёс Горелов.

Подумав решил не рисковать, но немного изменить диспозицию.

– Хорошо. Джон идёшь за Томасом, а Чарли посторожит здесь пока. Справишься? – поинтересовался я у Горелова.

– Справлюсь. Не так и сильно меня зацепили. Больно только, а так нормально. Тем более стрелять, не шашкой махать. За семь выстрелов ручаюсь.

– Так и поступим, – я удовлетворённо кивнул головой и повернулся к Петру Фёдоровичу. – Как только вернёшься с Томасом, сразу же берёшь Чарли и уходите. Всё, ясно?!

Буров кивнул головой и ушёл по коллектору за Зарянским, который видимо даже не услышал и не увидел, что у нас здесь произошло.

Посмотрев на Горелова и удостоверившись, что тот в обморок падать не собирается, засунув в кобуру револьвер, полез в храмовский слив канализации. Работы осталось немого, но ответственной.

Когда-нибудь пробовали идя гусиным шагом, одной рукой тянуть провод из висящей на груди катушки, а другой держать шахтёрскую лампу?! При этом под тобой вода с дерьмом. Ладно, хоть несколько сантиметров глубиной. Это я вам скажу – ещё то физическое упражнение! Пусть и идти было метров тридцать, но они меня измучили больше, чем вся остальная работа по минированию.