– Мне тоже, – сказал знахарь Хорм, – Времена меняются, я чувствую это, и даже…

Десятник резко оборвал его:

– Чушь нулячья! Мне не нравится, что этот ноль в нашей деревне. Одни проблемы.

– Проблемы начались еще до него. Если бы учитель не настоял на том, что именно мы должны наказать Белых Волков… – в сердцах он стукнул посохом по земле, – Я должен был предвидеть!

– Да, это странно. Как ты не увидел?

– Не понимаю. Вообще никакого предчувствия!

– Может, кто-то с более сильной мерой закрыл?

– Я думал об этом… – Старый поднял взгляд на небо.

Торбун погладил лысый череп, задумчиво глядя на знахаря. Затем сплюнул на землю:

– Вот зверье пустое! Чувствую я, добром это не кончится. Я думаю поставить охрану в усыпальнице.

Старый выразительно посмотрел на него, а потом кивнул:

– Да, сейчас лучше довериться твоему опыту, Торбун. На мой дар уже не стоит полагаться.

Глава 13. Стержень духа

Я опять проснулся посреди ночи. Неявное чувство тревоги не давало спокойно смотреть сны, и я сел. Адрианны рядом не было.

Проверив свежие бинты на ноге, я встал. Вчера меня опять пользовала травами Фрона, и даже она сказала, что я стал сильнее и рана быстро заживет. Но навряд ли меня беспокоят именно эти царапины.

«Да, над деревней нависла угроза».

Я кивнул словам Хали, наливая себе воды из кувшина. Кстати, интересно, а она спит?

«Зачем мне это? Сплю, только когда всяким нулям жизнь спасаю».

Я усмехнулся и, толкнув дверь, вышел наружу.

Ночь была безоблачной, с полной луной. Пустую тренировочную площадку залило светом, и я сразу поковылял к ней. По пути я помахал плечами, понимая, что вчерашняя гонка по пещере благотворно повлияла на мои мышцы.

Даже больная нога отдавала лишь тупой болью. Неужели в этом мире все так просто? Получил дух, победив врага, и заодно залечил себе раны.

«Ну, нет, конечно. Тот же Джихаил, наверное, много врагов положил перед смертью».

— У него стрела торчала, — прошептал я, – И в этом мире есть магия, насколько я понял.

«Это не магия, а сила меры. Неужели ты так ничего и не понял? Тот, кто зачаровал стрелу, был силен».

Я подошел к стойке с деревянными мечами, которые здесь называли «клавы». Ну, почему их нельзя было назвать по-другому?

– Я уже понял, что такое мера. Типа уровня. А вот про личный путь не понял.

«Попробую еще раз. Меру определяет Небо. Если оно считает, что ты достоин этой новой ступени, то ты поднимаешься».

– Так. А личный путь?

Я вышел на арену. Поднял клаву двумя руками и коротко рубанул вниз по воображаемой черепушке противника. Не, не так. Лучше по многоножке, их мне понравилось убивать. Казалось, что природа специально создала их настолько омерзительными.

«Личный путь – это уже то, на что влияешь только ты».

Я сделал несколько выпадов вперед, вспоминая некоторые движения, подсмотренные у Старого. Многие из них состояли из ударов, которые юнцы отрабатывали по бревнам.

Потом я прошел на край арены, и побежал, как тогда в пещере, чтобы вонзить меч в самую морду страшенному скорпиону. Остановился, и добавил еще несколько ударов.

— Понятно. Личный путь — это уже твои старания, прилежность…

«Ну, как бы да. Постигая свой личный путь, ты даже можешь вынудить Небо поднять твою ступень».

— Вот только я нулевая мера. У меня нет ступени.

«Да, это наша с тобой проблема».

— Сам с собой разговариваешь, Ноль? – послышался знакомый голос.

Я обернулся. Рядом со стойкой стоял Торбун. В штанах на голое тело, он перебирал клавы, и наконец выбрал подходящую для себя. Кажется, он взял даже чуть поменьше. Неужели пожалел меня?

– Пытаюсь понять, мастер зверь, что делать дальше.

— Рассказывай, – десятник вышел на арену и встал напротив, держа меч одной рукой, — Как ты выжил?

– - Говорю же, я…

– Не лги мне. Я чувствую это, – и он сделал выпад вперед, едва не достав меня, – Ложь – это яд, и она отравляет. Скорпионам ли не знать об этом.