Мы с рыбаком шли по дороге, пересекающей поле, и работники разгибали спины, чтобы посмотреть на нас. Я чувствовал на себе сотни заинтересованных взглядов.

«Кто эти люди?» – спросил я у Хали.

«В основном здесь такие же нули, как и ты. Но и много стихийников. Стихии земли и воды отлично помогают в пахотном деле».

Я с ответным интересом смотрел на крестьян. Так вот вы какие, стихийники. Да, они явно не походили на легендарных магов из книжек.

– Сейчас отнесу часть улова в общинный дом, а потом понесем положенную часть Скорпионам, – сказал рыбак, когда мы вошли в деревушку.

Она насчитывала всего домов двадцать, и была чуть меньше, чем у хозяев этих земель. Но выглядела попроще. Здесь не было ни одной черепичной крыши, не было тренировочных арен. На небольшой главной площади возвышался небольшой столб-тотем, расписанный символами.

Рядом с ним был закрытый колодец, с небольшой скамейкой рядом. Рыбак ушел в сторону большого дома, а я присел возле колодца.

– Привет, ноль, – послышался тонкий детский голосок.

Я обернулся и обомлел. Мое сердце забилось так, как не билось даже в битвах с монстрами. В двух шагах от меня, чуть смущаясь собственной смелости, стояла моя маленькая Эльза.

Глава 12. Серые Волки

Я чуть было не дернулся, чтобы подхватить, обнять. Вцепившись в скамейку побелевшими пальцами, я только сдержанно кивнул.

«Это не твоя дочь, Марк».

«Я знаю».

Я уже разглядел небольшие отличия. Тут не было родинки, уши чуть другой формы. Но сходство было разительное. Те же каштановые волосы, карие глаза и милое круглое лицо с маминой улыбкой.

— Привет, девочка, — я улыбнулся, стараясь выглядеть спокойнее.

«Первая мера, первая ступень. В ней сильны стихия огня и воздуха. Большая редкость».

– Ах, первушка непослушная! – послышался голос.

К девочке от одного из домов бежала женщина. Средних лет, она совсем не была похожа на девочку.

– Прости, Ноль, сбежала проказница, – женщина натянуто улыбнулась, — Сирота совсем не хочет слушаться, а уже пять лет!

Она шлепнула девочку ниже спины, та обиженно вскрикнула, затем ее подхватили на руки и понесли в дом.

— Меня Грезэ зовут, — девочка крикнула мне сквозь слезы.

С трудом сдерживая себя, я махнул в ответ.

«Так похожа?»

Я сразу вспомнил свою дочь, чтобы показать Хали картинки из прошлого.

«Ого. Сходство, действительно, есть. Странно даже».

Мне же на ум сразу пришли слова Абсолюта о том, что «есть другие пути». Это и есть тот самый другой путь?

Я сразу понял, чего сейчас хочу больше всего. Быть рядом с этой девочкой.

«Ты не сможешь забрать ее. Будь ты зверем, имел бы право».

— Значит, попрошу Старого определить меня в эту деревню, – прошептал я, – Буду крестьянином.

«Насколько я поняла, у тебя сделка с Абсолютом».

— Да пусть катится все… в ноль, – я поморщился.

— Эй, Ноль, ты идешь?
– - меня окликнул рыбак, который вернулся на площадь с другой корзиной.

Я встал и направился вслед за стихийником. Мы вышли из деревни, прошли мимо пары возделанных полей. Кажется, тут росла клубника, я видел, как в руках крестьян мелькали красные ягоды.

«Здесь и вправду ноли живут довольно вольготно».

Услышав слова Хали, я удивился. Платят дань хозяевам, не имеют даже права ходить к ним в деревню, обязаны обращаться «господин». Разве это свобода? Наверняка есть и еще какие-нибудь повинности.

Тропинка вдруг вывела в знакомую местность. Я смотрел вокруг и понимал, что был здесь. Когда сбоку за холмом показалось торчащее вверх каменное жало, я вспомнил, что по этой дороге мы уже шли со Старым.

– А как вы хороните своих? – спросил я.

– Хороним? Что это?

– Умершие. Что вы с ними делаете?

Рыбак обернулся, удивившись моему вопросу. Потом посмотрел на небо и приложил два пальца ко лбу. Я, чтобы успокоить его, тоже так сделал.

– Странный вопрос, Ноль.

– Я из других земель.

– Да уж, под одним Небом живем, а такие разные нравы.

Я пожал плечами.

– Если хочешь, не отвечай. Как тебя зовут?

– Акува. Мы тоже относим тела в усыпальницу Скорпионов, потому что дух принадлежит хозяевам.

Я поскреб затылок. Понятно, дух в этом мире – очень ценный ресурс. И в таком случае сама усыпальница должна представлять собой желанный трофей для любого врага.

– А свою родовую усыпальницу вы не можете сделать? – спросил я.