Гул мотора слышался то четко, то словно сквозь подушку, приборная доска плавала перед глазами, как в тумане. Плеханов чувствовал: уходят силы, и он теряет сознание. Но тут он заметил, что линия фронта осталась позади, самолет уже над своей территорией, можно воспользоваться парашютом.

Первое - открыть фонарь кабины. Нетрудное дело, а какого огромного усилия оно потребовало! Потом встал ногами на сиденье. Теперь надо опереться руками и подняться. Уперся... и потемнело в глазах. Потеряв сознание, летчик упал в кабину, причем головой вниз. Парашют оказался сверху.

Неуправляемый самолет стал падать. Струя холодного воздуха вернула летчику сознание. Попытался встать и не смог. А самолет падал.

Пришла мысль: раскрыть парашют и вырвать себя из кабины. Левой рукой выдернуть кольцо и тросик не смог - пальцы после ранения онемели. Стал выдергивать тросик зубами. Вытяжной парашютик, подхваченный потоком воздуха, раскрыл основной купол. Летчика вырвало из кабины самолета. В ту же секунду он почувствовал сильный удар и потерял сознание. Очнулся уже на земле, услышав русскую речь.

Это был 244-й боевой вылет Ивана Ефимовича Плеханова. В тот день он сбил двенадцатый самолет врага.

За героизм и мужество И.Е. Плеханову присвоено звание Героя Советского Союза. После выздоровления он продолжал служить в авиации, работал на аэродромах, а потом в Главном штабе ВВС. Сейчас живет в Москве.

Когда началось наступление частей Ленинградского и Волховского фронтов в районе Синявино, еще более активизировалась фашистская авиация. Сюда, на небольшой участок фронта, гитлеровское командование бросило все наличные силы авиации, находившиеся на аэродромах - 225 бомбардировщиков и 120 истребителей{190}. В течение 12 дней самых напряженных боев (с 22 сентября по 7 октября) авиация врага произвела 202 групповых налета с общим количеством 1184 самолето-вылетов{191}. Нашим летчикам, как и прежде, приходилось вступать в бой с численно превосходившим врагом.

Для отражения этих налетов привлекались летчики почти всех полков 7-го истребительного авиационного корпуса. Действия Невской оперативной группы обеспечивали третий и пятый дивизионы 351-го и дивизион 189-го зенитных артиллерийских полков{192}.

Зенитчики занимали огневые позиции у самой Невы, в 1-2 км от позиций фашистских войск. Поэтому батареи постоянно подвергались артиллерийскому обстрелу и бомбежкам. А на болотистой местности не отроешь глубокий окоп. Приходилось сооружать брустверы из дерна и бревен.

В первые же дни боев выявились новые тактические приемы фашистской авиации, бороться с которыми при наличии у врага большого количества самолетов было не легко. Гитлеровцы выделяли специальные демонстративные группы истребителей или бомбардировщиков. Они летали над линией фронта на пределе досягаемости нашего зенитного огня. Их цель состояла в том, чтобы держать под угрозой удара наши наземные войска и сковывать действия, отвлекать внимание зенитных подразделений. Этим самым демонстративные группы создавали условия основным силам бомбардировщиков для нанесения удара по войскам.

Фашисты применяли также эшелонирование по высоте: самолеты шли несколькими ярусами. При этом нижний ярус должен был связать действия нашей зенитной артиллерии и обеспечить бомбардировщикам возможность наносить удары.

Истребительное прикрытие бомбардировщиков враг доводил до соотношения один к одному. Ясно, что пробить его было не легко.

Наше командование противопоставило тактическим ухищрениям фашистской авиации свою гибкую тактику, четкое управление боем истребителей и огнем зенитной артиллерии.

Перед летчиками-истребителями ставилась задача - обходить вражеский истребительный заслон и атаковать бомбардировщики. В борьбу с заслоном вступали специальные небольшие группы.

Для отражения демонстративных групп фашистской авиации выделялись отдельные орудия или батареи. С пикировщиками и штурмовиками боролись также отдельные наиболее подготовленные снайперские орудия. Если над полем боя появлялось несколько ярусов вражеских самолетов, то командир дивизиона указывал каждой батарее, в какой зоне ей вести огонь.

В общем, тактике врага противопоставлялось тесное взаимодействие зенитчиков и летчиков-истребителей.

Зенитчикам пришлось решать свои задачи в чрезвычайно сложной обстановке: целый день они отражали атаки вражеских самолетов, зачастую под артиллерийским огнем, а ночью меняли огневые позиции и оборудовали их. Требовалось напряжение всех сил.

15 сентября в районе Невской Дубровки заняла позицию 22-я батарея 189-го зенитного полка (командир батареи старший лейтенант Иван Иванович Бавыкин, военком политрук Николай Иванович Иванкин). Мокрый луг, на котором стояла батарея, представлял из себя открытое болотистое место. Копнешь выступает вода, окопать орудия невозможно. Пришлось ограничиться насыпными брустверами и маскировкой.