— Сегодня утром я разговаривала с Рейчел.

— Я понял, — буркнул Тревор. — Раз вы пришли за мной, значит, говорили с ней, и она призналась, что мы расстались около десяти часов. Ладно. Так оно и было. И теперь вы это знаете.

— Да. Но она сказала мне еще кое-что, чему я не могу найти объяснения, пока вы отказываетесь сообщить, где были в пятницу вечером после того, как простились с ней. А когда я сопоставляю то, что она говорила мне, с тем, что вы рассказывали про Кураши и про ваши таинственные дела в пятницу вечером, то прихожу к единственному заключению. И вот о нем-то нам сейчас и надо поговорить.

Он настороженно глядел на нее, обгрызая ноготь на указательном пальце.

— У вас с Рейчел были когда-нибудь сексуальные контакты?

Выставив вперед подбородок, он ответил одновременно с вызовом и смущением:

— Ну и что, если были? Она говорит, что не хотела этого? Моя память подсказывает мне обратное.

— Тревор, ответьте на вопрос.

— Много раз. — По его лицу расплылась тупая самодовольная улыбка. — Когда я звоню ей и назначаю день и час, она сразу приходит. Даже если занята, откладывает все дела. Она просто тащится от меня. А она не так рассказывает?

— Я имею в виду сексуальный контакт обнаженных тел, — уточнила Барбара, пропустив мимо ушей его замечания. — Точнее сказать, голых тел.

— Что вы хотите узнать? Я не понимаю.

— Я думаю, вы понимаете.

— Есть много способов трахаться. Совсем не обязательно удовлетворять ее так, как это делают пенсионеры.

— Согласна. Но вы так и не ответили на мой вопрос. Я хочу узнать, проникали вы когда-нибудь во влагалище Рейчел Уинфилд? Стоя, сидя, став на колени или взгромоздившись на ходули. Меня интересует сам акт, а не его особенности.

— Мы занимались этим. Да. Именно так, как вы говорите.

— И вы вводили пенис? Он схватил пачку сигарет.

— Черт! Да что все это значит? Или она утверждает, что я ее изнасиловал?

— Нет. Она говорит, что ваш секс — что-то вроде улицы с односторонним движением. Вы, Тревор, не делали ничего, но разрешали Рейчел Уинфилд поиграть вашим пенисом. Так все было?

— Ну что вы прицепились! — Уши его пылали. Барбара вдруг заметила, когда он покраснел, что паук, вытатуированный на шее, словно бы ожил.

Он не возражал, но его пальцы сжались и смяли пачку сигарет.

— Значит, все так, как я и предполагала, — продолжила она. — Или вы полный чурбан в отношениях с женщинами, уверенный, что от одного только вашего присутствия любая от счастья почувствует себя на седьмом небе, или вы вообще не очень любите женщин, а это в свою очередь объясняет, почему секс между вами сводился к оральному контакту. Так в чем дело, Тревор? Кто вы, бесчувственный чурбан или тайный катамит? [41]

— Нет.

— Что нет, вернее, кто нет?

— Да никто! Я люблю девушек, и они меня любят. И если Рейчел…

— А я не уверена ни в том, ни в другом, — прервала его Барбара, не обратив внимания на незаконченную фразу.

— Я не могу рассказать вам о всех своих девчонках! — вспылил он. — У меня их был не один десяток. Я в первый раз имел дело с девушкой, когда мне было десять лет, и могу заверить вас, ей это очень понравилось. Да, я не трахал Рейчел Уинфилд. Никогда не трахал и не буду. Почему? Она безобразная корова, и трахнуть ее по-настоящему может только слепой. А я, к вашему сведению, зрячий. — Он вытащил последнюю сигарету и швырнул пачку в угол.

— Ну ладно, — устало сказала Барбара. — Я уверена, что ваш жизненный путь усыпан телами дам, которые не пожалели жизни ради того, чтобы разделить с вами сексуальное наслаждение. Так, по крайней мере, все выглядит в ваших мечтах или снах. Но сейчас, Тревор, мы не занимаемся ни мечтами, ни снами. Нас интересует реальность, а реальность — это убийство. И тут я располагаю лишь вашим утверждением, что вы видели Хайтама Кураши, озабоченного поиском сексуального партнера у туалета на рыночной площади в Клактоне. Обдумав ваши показания, я пришла к выводу, что он присмотрел именно вас.

— Да это наглая ложь! — Он так резко вскочил, что повалил стул.

— Что вы говорите? — вкрадчиво произнесла Барбара. — Пожалуйста, сядьте. Или я приглашу кого-нибудь из полицейских помочь вам. — Она подождала, пока он поднял стул и уселся. Он поднял упавшую сигарету и раскурил ее, чиркнув спичкой о грязный ноготь большого пальца. — Видите, как все получается? — снова заговорила Барбара. — Вы вместе работали на фабрике. Он выгнал вас с работы из-за того, что вы украли несколько банок с горчицей, чатни и вареньем. Так утверждаете вы. А мне кажется, что он вас уволил по той причине, что собирался жениться на Салах Малик и не хотел больше видеть вас, поскольку вы напоминали ему о том, кем он в действительности был.