— Мэри Эллис! Да где ты, черт возьми! Ты что, оглохла?

Раздался частый стук каблуков по полу — девушка наконец-то спешит на ее зов. Раскрасневшаяся Мэри Эллис, задыхаясь, влетела в библиотеку.

— Господи, миссис Шоу, — с трудом переводя дыхание, произнесла она. — Как вы меня напугали. Все в порядке?

— Я-то в порядке, — раздраженно ответила Агата. — А вот ты где была? Почему ты не приходишь сразу, когда я зову? За что я плачу тебе деньги, если всякий раз вынуждена вопить, как безумная, чтобы тебя дозваться?

Мэри уже отдышалась и пришла в себя.

— Вы же велели мне переставить мебель в гостиной, миссис Шоу. Разве вы не помните? Вам не нравилось, что пианино стоит близко к камину и что обивка диванов выцветает, потому что они стоят напротив окон. Вы даже и картины…

— Ну все. Хватит. — Агата попыталась стряхнуть со своего локтя влажную липкую руку Мэри. — Не хватай меня. Я не инвалид. Я могу ходить сама, и ты это отлично знаешь.

— Да, мэм, — поспешно сказала Мэри и, убрав руку, стала ждать дальнейших указаний.

Агата пристально смотрела на девушку. В который уже раз она задавала себе вопрос, какого дьявола она продолжает держать в доме эту взбалмошную особу? Мало того, что Мэри Эллис недостает ума, отчего она абсолютно непригодна для поддержания беседы, так она еще и медлительна и неповоротлива!

— На что ты годишься, Мэри, если даже не можешь прийти сразу, когда тебя зовут? — с презрением спросила Агата.

Мэри опустила глаза:

— Я слышала вас, мэм. Но в это время я стояла на стремянке, честное слово, хотела перевесить портрет вашего отца и не знала, куда его пристроить.

Агата представила этот портрет почти в натуральную величину, висевший над камином в старинной золоченой раме… При мысли о том, что девушка благополучно сняла и пронесла портрет через всю гостиную, Агата теперь уже с уважением посмотрела на Мэри Эллис. Но это была лишь мимолетная эмоция, от которой она почти сразу же отделалась.

Агата громоподобно откашлялась.

— Главная твоя забота в этом доме — это я, — объявила она. — И не заставляй меня тебе об этом напоминать.

— Да, мэм, — печально согласилась Мэри.

— И не дуйся, девочка. Я ценю, что ты передвинула мебель. Но давай все-таки соблюдать последовательность в работе. А сейчас дай мне руку. Я хочу пойти на теннисный корт.

— На теннисный корт? — в замешательстве переспросила Мэри. — А зачем вам туда, миссис Шоу?

— Чтобы проверить, в каком он состоянии. Я хочу снова начать играть.

— Но вы же не можете… — Под тяжелым взглядом Агаты недосказанная часть фразы застряла у Мэри в горле.

— Я не смогу играть? — спросила Агата. — Чушь! Я все могу. Если я могу по телефону набрать необходимое количество голосов в городском совете, даже не показывая им планы… — Агата усмехнулась. — Я все смогу.

Мэри Эллис не стала уточнять подробности победы, одержанной в городском совете, зная, что хозяйке ее вопросы не понравятся. Агате не терпелось — ее попросту сжигало желание рассказать хоть кому-нибудь о своем триумфе. В первую очередь, конечно, Тео, но сейчас Тео нельзя было найти даже там, где ему положено быть, — на пирсе, поэтому она даже пытаться не стала. Она надеялась, что ее намек заинтересует и превратит в собеседника даже такую тупицу, как Мэри Эллис. Но этому не суждено было случиться. Мэри молчала.

— Ну и дела, — вздохнула Агата. — У тебя есть хоть что-нибудь под черепной коробкой? Ладно. Давай руку. Поддерживай меня.

Общими усилиями они выбрались из библиотеки и заковыляли к двери. Она разговаривала о планах реконструкции Балфорда-ле-Нез, сообщила Агата своей спутнице. Когда Мэри издала гортанный звук, долженствующий заверить хозяйку, что она поняла, о чем речь, Агата продолжала. Легкость, с которой она накануне привлекла Бэзила Тревеса на свою сторону, убедила ее в том, что при помощи телефона она сумеет обработать таким же образом и остальных членов совета.

— Кроме Акрама Малика, — признала она. — Это бесполезно. Я хочу, чтобы этот старый дурак понял: на нашей улице праздник.

— А когда будет праздник? — живо поинтересовалась Мэри.

Господи! — мысленно воззвала Агата.

— Да не праздник в прямом смысле слова, пустая твоя голова! Праздник на нашей улице. Неужто ты не слыхала эту поговорку? Впрочем, что с тобой говорить…

Убедить Тревеса было полегче, чем остальных, размышляла она, учитывая его отношение к цветным. Прошлым вечером она заручилась его поддержкой. А вот с остальными ей пришлось повозиться.