— Прости, я не хотела так реагировать. Я просто испугалась...

— Эй, ты не должна извиняться передо мной или кем-либо еще. Ты меня поняла? — сказал Алек.

Я кивнула, потом поднесла стакан к своим губам и осушила его на одном дыхании.

Я сжала губы несколько раз, прежде чем облизнуть их, у них был хороший фруктовый привкус напитка.

— Без алкоголя? — спросила я.

— Без, ты не должна смешивать алкоголь и снотворное.

Снотворное? 

— Ты дал мне снотворное? — спросила я, широко раскрыв глаза.

— Да, сожалею, но я решил, что сон на все время полета, будет лучшим выходом для тебя.

— Ты решил? Как на счет того, чтобы позволить мне самой принимать решения! — прошипела я, понизив голос, из-за того, что мы находились в непосредственной близости к другим пассажирам.

Алек вздохнул.

— Ты поступила не очень разумно, когда попыталась сбежать с самолета, Kилa.

Я усмехнулась.

— Ты поступил разумнее в этой ситуации, не так ли? Трахнуться с кем-то, чтобы получить напиток для меня?

Алек расхохотался, а также и мужчины позади меня.

Мои уши горели, унижение затопило меня.

— Я ненавижу тебя! — зарычала я.

Алек, все еще смеясь, сказал:

— Я обожаю тебя, котенок.

Вот ублюдок! 

Я возмущенно скрестила руки на груди и посмотрела в окно самолета. Это вполне возможно было худшее место для меня прямо сейчас, но глядя на аэродром, я отвлеклась от мыслей об Алеке.

Спустя несколько минут я посмотрела вперед и, откинувшись в кресле, стала наблюдать, как экипаж проводит инструктаж по технике безопасности. Мои веки стали тяжелыми, и мне стоило больших усилий держать их открытыми.

Время, казалось, прошло незаметно, потому что вдруг пассажиры были полностью рассажены, экипаж был на своих местах, все надежно пристегнуты, и самолет двигался.

Не только двигался, но уже был в чертовом воздухе.

— Вау! — воскликнула я.

Как это я даже не заметила?

Я прижала свое лицо к маленькому окну, только таким образом я могла видеть, что было снаружи.

— Это долбаное облако!

Я почувствовала на себе руки, которые мягко потянули меня обратно в сидячие положение.

— Держи себя в руках, котенок, и закрой глаза.

Я посмотрела на Алека, его лицо было размыто, все, что я могла разглядеть — его глаза.

— У тебя красивые глаза.

В уголках его красивых голубых глаз появились морщинки.

— Да? Ну, я думал, что у тебя красивые глаза, маленький котенок.

Я хихикнула.

Ага, хихикнула.

— Мне нравится твой голос, — пробормотала я, наклонившись вперед.

— Что еще тебе нравится во мне? — спросил издалека голос Алека.

— Пресс, — ответила я, — и твоя задница.

Я услышала смех, но он был далеко.

Все прекратилось, и мой разум отключился, последнее, что я увидела, была пара довольных голубых глаз, которые смотрели на меня сверху вниз, прежде чем тьма поглотила меня.

Мне было плохо.

Матрас на моей кровати был весь в буграх, как ад, или лапы Шторма оказались подо мной и вонзились мне в спину.

Я хотела сказать ему, чтобы он убирался, но почувствовала, что мое горло горит.

Я медленно моргнула, и собиралась сесть, но затем внезапно замерла. Я услышала раздражающий пронзительный смешок, и это смутило меня до чертиков.

Кто хихикает?

Я огляделась вокруг и через несколько секунд вспомнила, где была. Я была в самолете, летящем на Багамы на свадьбу Мики и Джейсона. Я только что проснулась, но совсем не помнила, как уснула. Я помню, что психовала, думая о полетах на самолете, и Алек дал мне что-то выпить.

Наркотический напиток, чтобы я расслабилась... или чтобы вырубить меня.

Я не сидела в вертикальном положении, как думала. Я склонилась вправо на твердую поверхность. Даже будучи не полностью пришедшей в себя, я знала, что это грудь Алека, и именно поэтому моя спина болела.

Я собиралась сесть вертикально и растянуть свою затекшую спину, но хихиканье, что я услышала прежде, прозвучало снова, и это полностью привлекло мое внимание.

Да будет вам известно, что я не могу претендовать на Алека, он мой фальшивый парень, и сейчас он на этом самолете, потому что сделал мне одолжение. Я не люблю его и таким образом не хочу, чтобы он вынужден был отказываться от флирта с другими девушками.