Немизия повернулась всем торсом. Ее взгляд был настолько холоден, что Морк невольно поежился. Так обычно смотрят те, кто через мгновение вонзает своей жертве клинок в глотку. Или разбивает молотом череп.

– Я никогда об этом не забывала, человек. И прежде чем раскрыть свой рот и выплюнуть еще хоть слово, задай себе вопрос: почему Богоподобные Творцы создали нас, валькирий? Не потому ли, что в людях видели ущербность и поэтому попытались создать более достойную расу?

Йов враждебно нахмурился. И тоже вперился в женщину-птицу ледяным взглядом. Морк даже забеспокоился, не придется ли их разнимать.

– Эй, эй, полегче! Не стоит так кипятиться. Мы все здесь заодно. Забыли? – бросился успокаивать обоих Дак. – Какая разница, кто лучше, а кто хуже. – Парень вытянул руку в сторону отдаленной, затуманенной вершины башни. – Нам надо попасть туда. Всем нам. Бен-Саллена мы, наверное, уже не дождемся. Поэтому нужно беречь силы и держаться вместе.

– Странно слышать подобные заявления от вора, – сказала Девана. Она не улыбалась, но в глазах светилась ядовитая усмешка.

Дак проигнорировал ее упрек. Даже не посмотрел в сторону Лесной Феи.

Айлин, мирно дремавшая на коленях Деваны, жалобно застонала. Лицо ее сморщилось так, словно она испытывала страшную, изнуряющую боль. Девана нежно погладила ее по голове, но девочка резко дернулась, будто не желая мириться с прикосновениями чужих рук. Потом распахнула глаза, вскочила и стала испуганно озираться по сторонам, словно ища что-то или кого-то. Черты ее лица выровнялись, но выражение было такое, будто она не могла понять, где находится. И как бы задавала немой вопрос: что здесь происходит?

Все уставились на нее как на привидение. Да и, признаться, выглядела она как призрак – белая, как снег, только голубые нити вен переплетаются на лице.

– Что случилось, Айлин? – спросила Девана дрогнувшим, полным участия голосом. Если бы Морк не слышал ее, то с трудом поверил бы, что один и тот же человек может разговаривать столь разными голосами. С девочкой Лесная Фея вела себя совсем не так, как с другими людьми. Она преображалась, будто оборотень. Надевала маску… или снимала.

Айлин тяжело сглотнула и медленно покачала головой.

– Опять сны? – тихо спросила Девана.

Девочка нехотя кивнула, снова окинула всех взглядом и произнесла:

– Мы должны поторопиться. Барьер скоро рухнет.

– Откуда ты знаешь? – поинтересовался Йов, в голосе слышалось раздражение – он все еще не мог успокоиться.

Айлин промолчала. За нее ответила Лесная Фея:

– Ей приснился дурной сон. Слишком многое пережила за день.

– Девочка права, – неожиданно проговорил Нондер.

– С чего это вдруг? – Раздражение в голосе ученика магистра нарастало.

– А ты разве не ощущаешь, как крошится аура Барьера? – спросил некромант, впервые оторвав взгляд от свитка и пристально посмотрев в глаза Йову.

Тот тоже вперил в Нондера колючий взгляд, хмыкнул и отвел глаза. Морку даже показалось, что ученик Хранителя Барьера немного покраснел. Похоже, некромант задел его за живое.

– Да, кстати, – заговорил Дак, – все хотел спросить: а что будет, если Барьер разрушится?

Оба мага молчали. Нондер изучал свиток, а Йов глядел вверх, на Барьер, пытаясь, судя по всему, разглядеть его ауру.

– Эй, господа чудотворцы, я к вам обращаюсь, – повысил голос вор.

– Они этого не знают, разве ты еще не понял? – сказала Немизия.

– Если Барьер рухнет, Она получит свободу, – тихо, но достаточно отчетливо произнесла Айлин.

– Перестань, – послышался шепот Деваны. Морк давно уже понял, что обе что-то скрывают. Причем девочка готова раскрыть все карты, но женщина ей не дает.

– О чем ты говоришь? – поинтересовался Йов.

Нондер, как заметил ассасин, хоть снова делал вид, что занят исключительно чтением свитка, навострил уши.

– Ей всего лишь приснился дурной сон, вот и несет всякую чепуху, – ответила за девочку Лесная Фея.

Вид у Йова был крайне подозрительный: глаза сощурены, губы сжаты, на лбу выступили три кривые морщины. Дак тоже глядел на девочку с женщиной с немалым интересом. Похоже, что оба начали догадываться о некой тайне, сковывающей Айлин и Девану.

– Вы что-то скрываете, – решил, наконец, пойти в атаку ученик магистра. В его голосе по-прежнему преобладало раздражение.

– Да, вы знаете об острове и Барьере больше, чем другие, – поддержал его вор.