– Что это значит?.. – совсем усталым голосом спросила Сти.

– Да ничего. С-пространство в стенах только этого института преподносит нам по два-три сюрприза в день. Попробуй угадай! Феноменом больше, феноменом меньше...

Сти посмотрела на Бориса и внутренне улыбнулась. Кажется, ученый был действительно не совсем в себе и не собирался возвращаться в привычное бесшабашно-приподнятое настроение. Ей даже стало чуточку жаль этого странного гения. То жестокого до садизма, то проникающегося искренним состраданием к далеким кенгуру...

– Борис, – миролюбиво успокаивала она, обнимая его за костлявое плечо и выводя из лаборатории, – хватит уже грустить. Ты же талантливейший ученый! Мы с тобой таких дел наворочаем, что тебе нобелевскими дипломами останется только стенки обклеивать. Скажи, как у нас продвигается проект «Изнанка»?

– Нормально, – без энтузиазма откликнулся он, даже не обратив внимания на ласковое прикосновение женской руки. – Согласно графику.

– То есть к началу следующей недели можно будет монтировать установку?

– Думаю, да. Успеем. – Он остановился и вскинул близко посаженные глаза на нее. Равнодушно спросил: – Зачем? Я никак не могу уразуметь, чего вы добьетесь с помощью этой «Изнанки»?

– Счастья, – снисходительно погладив ученого по голове, ответила Сти. – Моего. Твоего. Общего.

Авоська недоуменно колыхнулась в руке Бориса. В ее движении не было веры. Зато еле заметно проскользнуло сомнение...

Музыку в салоне машины Сти врубила на полную катушку. Володя даже поморщился от уханья басов и уставился в окно.

Неон, бетон и фараон – вот самое краткое описание московского пейзажа... Возле поворота на Цветной бульвар снова митинговали бодряки. Мороз и ажиотаж вокруг их тусовки заставлял противников искусственных снов выглядеть по-настоящему бодро. Основная масса столпилась возле какого-то рекламного баннера. Неподалеку бдительно прохаживались несколько сержантов из патрульно-постовой службы.

Что-то насторожило Сти. Она выключила музыку и попросила водителя:

– Ну-ка останови около этих бодрячков неугомонных.

Он пожал плечами и подрулил к группе хмурых людей, топчущих сапогами грязный снег. В сопровождении Володи и Ромы Сти вышла из машины.

– Что на этот раз? – миролюбиво спросила она у краснорожего мужика, явно прячущего за пазухой поллитровку.

– Да вон... – мотнул он головой в сторону основной массы. – Щит рекламный валят.

– Зачем валят-то?

– Так иди посмотри, что на нем понарисовано – сама, чай, и докумекаешь...

«Люмпен, – мысленно окрестила мужика Сти, направляясь к наполовину раздраконенному баннеру. – Тупой, пьяный. И бездельник к тому же». Вслух она ничего не сказала – много чести.

Пробравшись не без помощи телаков через клокочущую и пахнущую перегаром толпу, она остановилась, глядя на порванное полотно. На успокаивающем звездном фоне была нарисована красивая девушка, держащая в ладонях голубоватую Землю. Внизу крупным кеглем написано: «Спасем наши сны! Новый всепланетный С-канал „Либера“. Скажи свое „нет“ сшизам!»

– Оп-ля... – возвращая нижнюю челюсть на место, произнесла Сти.

– Вот что творят, бандиты! – как по сигналу возопила укутанная в платок баба со старомодным портфелем в руке. – Хулиганье! Не могут этим гадам бошки поотшибать! Куда правительство смотрело, когда разрешало эти сны вообще показывать?! Теперь вон внук ни одной ночи не может поспать просто так, а эти программы ого в какую копеечку вылетают! Скоро...

Сти не успела узнать, что, по мнению бабы, произойдет скоро, потому что в гурьбе началась потасовка и Володя с Ромой принялись довольно грубо локтями расчищать путь для отхода.

В машине Сти набрала телефонный номер одного человека, уже не первый год прочно сидящего в аппарате президента, которому приплачивала хорошие денежки за своевременную информацию, проходящую через верхи.

– Алло? Миша, ты? Ну да, кто же еще...

– Кристина... – В трубке раздалось недовольное сопение. Шлюху какую-нибудь в отеле, поди, трахает. Ничего, прервется – не надорвется...

– Миша, я тебя не отвлекаю? Ну и отлично. Слушай, а почему я о канале «Либера» узнаю из рекламы на улице?

Невидимый собеседник помолчал секунду-другую. Сти буквально почувствовала, как скуксилось его выбритое рыльце.

– Тут какое дело... Информация эта через наши каналы не проходила...

– Чего? Как не проходила? Вы что, совсем водкой там моргалы залили и икрой трахеи набили?

– Тихо-тихо... Не кричи так, мне прекрасно тебя слышно и без праведного надрыва. Темное какое-то дело. В комитете по СМИ они не регистрировались, понимаешь? Как вещать без лицензии собираются – хрен знает! Но реклама пошла не только у нас, но и в Штатах, и в Европе, представляешь? Зачем они туда полезли – абсолютно непонятно. В Европе вон вообще доступ иностранных реципиентов в местные С-секторы закрыт. И самое главное – концы теряются. Совершенно не ясно, кто за этой акцией стоит. Трансляции-то еще не ведутся, пока лишь превентивную рекламную кампанию запустили. Мы федералам дали вводную, чтоб они покопались. Одно точно – тот, кто эту «Либеру» выводит, в финансах не нуждается. И дело знает. Серьезная там команда, Кристина! Не по-детски ребята решили войну сшизам объявить. С подобной пропагандой на весь мир они, чего доброго, таких коврижек наворотят – без кефира не съешь!