Я заставляю себя повернуть голову, чтобы посмотреть на парня слева от меня - не того, который грубо затолкал в меня в салон. Почувствовав мое внимание, он тоже поворачивается, и мое сердце в ту же секунду падает. Я надеялась обнаружить, что в машине есть люди, которые не считают происходящее нормой; которым как и мне кажется, что шутка затянулась. Но взгляд парня говорит об обратном: в нем присутствуют тот же азартный блеск и, к моему ужасу, похоть. 

– Куда едем, Фидель?
– подаёт голос тот, кого зовут Тимом.

– А давайте сделаем вот что!
– энергично восклицает Фидель, меняя тон на деловитый.
– Сейчас едем к Сержу за город, и там наша гостья сделает каждому минет. Что скажете? 

Он оборачивается и смотрит на парней, будто всерьез спрашивает из мнение. Лёгкие начинает распирать от участившихся вдохов, глаза слезятся. 

Я отчаянно кручу головой и беззвучно повторяю: - Нет, нет, пожалуйста, не надо. 

Разве можно так поступать с живым человеком? Обсуждать его как бездушную вещь? За что? 

– Можно, - лениво отзывается, тот кто сидит слева. 

– А Тая только сосет, что ли?
– раздается справа.
– Я трахаться хочу.

– Тая девочка щедрая, - тоном гостеприимного хозяина отвечает Фидель.
– Можно будет устроить. 

Я беспомощно вглядываюсь в черноту за окном, и неожиданно ко мне приходит осознание, что все это не розыгрыш и не сон, и что никто меня уже не спасет. Эти парни действительно собираются отвезти меня за город и изнасиловать. Именно это осознание вышибает из меня цивилизованность и потребность сдерживать подступающую истерику. Потому что здесь, прямо сейчас решается моя дальнейшая судьба: останется у меня шанс на то, чтобы быть счастливой или нет. Если они меня изнасилуют, не будет уже ничего: ни агентства, ни Италии, ни Булата. Я не смогу с этим жить. Просто знаю, что не смогу.

Глотая набегающие слезы, я наваливаюсь на соседа справа и лихорадочно вцепляюсь в ручку двери. Она распахивается, впуская в салон ледяной ветер.

Парень грязно матерится и, отпихнув меня, захлопывает дверь.

– Взбесилась, дура, блядь. Угробить нас решила.

И в этот момент в сумке звонит мой телефон. При звуке знакомой мелодии последняя соломинка моей выдержки надламывается, и я начинаю громко реветь.

– Это Булат, - я тщетно шарю рукой на поверхности сумки, будучи не в состоянии протолкнуть ее внутрь.
– Булат Каримов. Вы знаете его? Он знает...
– тычу трясущимся пальцем в застывшего Фиделя.
– Он меня ждёт... Мы с ним встречаемся... Живём вместе.. Он вас всех найдёт, и вы пожалеете.... Если не верите - сами посмотрите...
– давясь слезами, я пихаю сумку конвоиру слева.

Трель мелодии становится громче - парень вытаскивает мой телефон. Буквы драгоценного имени освещают темноту салона - он разворачивает экран, демонстрируя его Фиделю. 

Он на секунду задерживает на нем взгляд, а затем отворачивается. 

Через несколько секунд звонок стихает, и в салоне воцаряется тишина, нарушаемая лишь моим задушенным всхлипыванием. Пожалуйста, пусть они меня отпустят. Пожалуйста, пожалуйста. Пусть у меня останется шанс на счастливую жизнь.

– Тим, останови где-нибудь, - глухо и будто нехотя произносит Фидель.

Я вонзаюсь ногтями в кожу ладоней, боясь поверить в то, что это может означать.

Машина постепенно сбрасывает скорость и прижимается к обочине. Сумка приземляется мне на колени, раздается щелчок открывшейся двери. В ноздри затекает свежий воздух. Впоследствии я буду долго вспоминать его запах. Так пахнет свобода.

– Пошла, - буркает парень справа, выпуская меня из машины. 

Не глядя ни на кого, я вываливаюсь в темноту и прижимаю сумку в груди как щит. Шорох сорвавшихся с места покрышек окончательно подтверждает мое спасение - машина с моими мучителями, моргнув кровавыми фонарями, уносится прочь. 

Я оседаю на землю там же, где стою, и закрыв лицо ладонями, несколько минут безостановочно рыдаю. Оплакиваю человеческую злость, собственные унижение и беспомощность. 

Вокруг царит кромешная тьма и пахнет мёрзлой землёй. Передо мной дорога без каких либо опознавательных знаков, позади чернеет пустырь. Меня высадили на трассе.

Заледеневшей рукой я лезу в сумку и нащупываю телефон. Все хорошо, все будет хорошо, малыш. Самое страшное уже закончилось.

Мне не с первого раза удается попасть в нужный номер - так дрожат пальцы. Каждый раздающийся гудок уговариваю себя потерпеть.

– Ты где?
– строго произносит Булат в вместо приветствия. Большего сказать не успевает, потому что я начинаю громко рыдать.

– Пожалуйста, забери меня...я не знаю, где я...Не знаю. Здесь темно.

– Таисия, что случилось?
– голос Булата звучит требовательно и пожалуй, впервые, взволнованно.

Слышится громкий хлопок двери, эхо шагов.
– С тобой все в порядке?

– Фидель... Они высадили меня на трассе. Я не знаю, где я. Мне ничего не сделали...я сказала про тебя.