Повисает короткая пауза, Плсое которой Булат длинно матерится. 

– Таисия, тебе нужно отправить мне свое местоположение. Сможешь? 

Я трясу головой, усиливая поток слез. Да, я смогу, я умею. 

– Я скоро тебя заберу. Отойди с дороги и сделай так, чтобы тебя никто не видел. 

Я выдыхаю " хорошо" и, сбросив, вызов, открываю карты. Совсем немного потерпеть, малыш. Скоро Булат меня найдет и все станет, как раньше.

Свист автомобилей, проносящихся по трассе, каждый раз заставляет меня вздрагивать. Как Булат и просил, я отошла подальше от дороги и, сев на корточки, спряталась за кустом. Голые ветки вряд ли могут защитить, в случае если кто-то действительно решит меня найти, но так мне спокойнее. Самое страшное уже позади, малыш. Чуть-чуть потерпеть. 

Я дрожу, но теперь уже от холода и обездвиженности. Боюсь, что сядет телефон и Булат не сможет меня разыскать. Вдруг неверно определилось моё местоположение, и для того чтобы добраться до города, мне придётся останавливать проезжающие машины? Сейчас мысль об этом наводит на меня ужас.

Телефонный звонок в безмолвии открытого неба звучит настолько оглушительно, что сердце вновь срывается в галоп. Скованными от холода пальцами я залезаю в карман пальто и неловко принимаю вызов. 

— Ты как, Таисия? — голос Булата, раздавшийся в динамике, обволакивает меня надёжностью и успокоением. — Отошла от дороги?

— Да… Я метрах в десяти… Спряталась рядом с кустом. 

— Умница. Мне до тебя не больше пятнадцати минут осталось. Нужно будет немного потерпеть. Холодно тебе, да?

— Немного совсем… Нормально. 

— Я слышу, как твои зубы стучат. Чтобы у тебя рука не мёрзла и не сел телефон, я сейчас отключусь. Если вдруг станет страшно, набирай мне сама, хорошо?

Меньше всего на свете мне хочется перестать слышать его голос, но я понимаю, что Булат прав. Бездыханный мобильный может существенно усложнить поиски. 

— Я тебя жду, — сиплю, перед тем как запрятать телефон глубоко в карман. 

Всего пятнадцать минут потерпеть, и потом всё наладится. Главное, что они ничего со мной не сделали, и моя жизнь может остаться такой же, как раньше. 

Неожиданно для самой себя я начинаю тихонько петь:

— Ты самая яркая, самая яркая звезда во Вселенной и, несмотря ни на что, всегда была и будешь для него первой…

По щекам снова катятся слёзы. Ну ты чего, малыш? Булат едет к тебе. Скоро всё будет хорошо. 

Белый свет автомобильных фар и силуэт длинного седана, остановившегося у обочины, заставляют сердце подскочить. Это он? Булат? А если нет? Если это они вернулись?

К счастью, звук любимой мелодии отрубает мои сомнения.

— Таисия…

Не сумев выдавить ни слова, я распрямляю затёкшие ноги и бегу, что есть мочи. Слёзы мешают видеть, но сейчас мне достаточно и одной тёмной фигуры, шагающей навстречу. Ещё немного потерпеть. Всего пару секунд.

Я с размаху врезаюсь в Булата и моментально пропадаю в его запахе, в его спокойствии и твёрдости. Вцепляюсь руками ему в шею и, уткнувшись в кашемировую грудь, начинаю рыдать. 

— Тсс... Тихо… — его ладони прижимают меня к себе, гладят волосы, плечи, спину. — Всё… Всё... Всё, девочка моя. Всё закончилось, — И твёрже: — Надо сесть в машину. Ты ледяная.

Булат подводит меня к заведённому автомобилю, но вместо передней двери открывает заднюю. Дожидается, пока я опущусь на диван и, мягко протолкнув меня к середине, садится рядом. 

В салоне очень тепло, горит голубоватое потолочное освещение, пахнет безопасностью и домом. Булат внимательно меня осматривает, и в этот момент я осознаю, что, должно быть, выгляжу ужасно.

Протираю щёки тыльной стороной ладони и предпринимаю слабую попытку улыбнуться:

— Есть салфетка? 

Не сводя с меня глаз, Булат заводит руку назад и достаёт из бокового кармана двери пачку бумажных платков. Они у него повсюду рассованы: он ведь большой чистюля. 

Я промокаю лицо и замираю, когда Булат вдруг проводит по моему лбу большим пальцем. От лёгкого нажатия под кожей разливается ноющая боль, и я вспоминаю, что ударилась при посадке в машину Фиделя. 

— Рассказывай, — одновременно мягко и требовательно произносит он, заправляя прядь волос мне за ухо. Моя травма не осталась для него незамеченной: я вижу это по тому, как ходит его челюсть.

Я опускаю взгляд себе на руки, и меня непроизвольно передёргивает то ли от холода, покидающего тело, то ли от свежих воспоминаний.