— Я мультизадачен.

Макс задумчиво хмуриться.

— А я думал, что это у тебя просто дар такой. Если пиздаболизм можно считать, даром, конечно.

— Максим! — возмущённо восклицает Нина и шлёпает Соколовского по плечу ладонью.

Макс и Кир воркуют со своими вторыми половинками, и я замечаю, как Костян отворачивается, прежде чем отворачиваюсь сам: тяжело радоваться за друзей, когда в твоей жизни полная задница.

Хотя подъёбывать парней по этому поводу мне очень даже нравилось — это было что-то вроде отдушины.

За последние полтора месяца вся моя социальная жизнь сузилась до посещения универа и редких походов в «Конус» — даже визиты к Розе сократились до минимума, в чём она не забывала упрекать меня при каждой возможности. Я не сказал ей, с чем это связано, но она сама обо всём догадалась — по тому, что Кристина ни разу не навестила её с того самого дня, как узнала правду о Страннике. Да и я, по мнению ба, мог вести себя так неадекватно, только по одной причине: я «лошара, каких свет не видывал».

Что, в общем-то, было совершенно в дырочку.

Инициатором каждого похода в боулинг-клуб всегда был я, потому что остальные были слишком заняты налаживанием личной жизни; я же не то чтобы не собирался бороться за Кристину — просто хотел дать ей время остыть и начать здраво смотреть на вещи, хотя просить прощения всё равно планировал. А когда в начале февраля я устал мучиться в одиночку и признался парням, что влюбился в девушку с непростой судьбой — жалко, что у меня в тот момент не было камеры под рукой, чтобы запечатлеть их рожи:) — с меня будто камень свалился.

Это случилось в один из выходных, когда я снова хотел предложить парням сходить куда-нибудь, но меня опередил Костян.

«Я надеюсь, все собираются приехать?» — читаю сообщение, получив оповещение из общего чата, и молча офигеваю.

«Смотря, насколько сильно тебе нужна группа поддержки:)» — отвечает Ёжик, и я понимаю, в чём дело.

Полина-таки допекла Матвеева.

«Тебе, Корсаков, она нужна не меньше:)» — возвращает Костян.

Прикидываю, насколько всё может быть плохо, и включаю свою неубиваемую функцию «придворный шут».

«Нам надо поправить здоровье:)» — поддерживаю идею набухаться в хлам.

«Кто о чём, а ты как всегда. Только у тебя фраза «поправить здоровье» означает «нажраться ещё сильнее, чем в прошлый раз:)», — ржёт Макс.

Фыркаю, потому что до недавних пор Соколовский мог с лёгкостью составить мне конкуренцию.

«Ооо, какие люди! — парирую. — Натрахался, кролик?:)»

Говорю же, стёб над парнями по поводу их привязанностей — моя отдушина; может, звучит грубо, но я делал это не со зла.

«Вот ты сучий потрох, мою реплику спёр!:)» — ворчит на меня Егор.

«Неужели ваша сексуальная жизнь настолько скучна, что моя покоя не даёт?:)» — фыркает Макс.

«Да какой с него кролик? — встревает Кирилл. — Ромео доморощенный…»

«Кто бы говорил, Романов! Сам-то уже даже жениться успел! Кстати, Шастинский, как твой кулак? Ещё не просит поставить вместо себя протез?:)» — получаю ответ от Соколовского, и мои брови удивлённо ползут куда-то на затылок.

Пернатый вспомнил, что такое стёб?

«Иди к чёрту! — демонстративно обижаюсь. — Может, у меня девушка появилась…»

Не знаю, зачем это ляпнул… Может, хотел преподнести в виде шутки, а может, реально устал таскать всё это в себе.

«Не понял… — охреневает Ёжик. — Это ещё что за новости? Очередная дебильная шуточка? Если второй вариант, то ты, Лёха, по наклонной катишься, потому что они у тебя становятся плоскими…»

Хмурюсь, потому что становится немного обидно: неужели я настолько ветреный?..

«По-твоему, у меня не может быть серьёзных отношений?!» — бросаю зло, но о том, что я злюсь, ожидаемо никто не догадывается.

Хотя в том, что меня не воспринимают в серьёз даже мои лучшие друзья — особенно они — виноват уже я сам.

«Ты себя в зеркале видел? Вы с серьёзными отношениями просто не созданы друг для друга:)», — ржёт Егор, но я знаю, что обидеть меня или задеть не было его целью — он просто реально не мог поверить в то, что у меня мог кто-то появиться.