А если я потеряю Кристину, мне будет откровенно херово, и я вряд ли смогу оклематься, потому что она стала смыслом моей жизни. Моё прошлое уже покрыто зарубцевавшимися шрамами, и я не хочу, чтобы будущее стало его близнецом.

«А как же тот, второй парень? У вас же вроде взаимопонимание, почему бы тебе не обратить внимание на него? Он гораздо реальнее, чем я», — как могу, оттягиваю неизбежное, но Карамелька словно прорвалась сквозь кокон отчуждения и пассивности, которым была окружена последний год, и решила наверстать упущенное.

«Я не буду врать, говоря, что он мне не нравится, но меня почему-то тянет к вам обоим с одинаковой силой… — В каждом слове Кристины буквально сквозит отчаяние, и я даже сквозь болезнь чувствуя себя куском дерьма, хотя обычно при таких симптомах болезни мне на всё наплевать. — Потому я и хочу увидеть тебя вживую — может хоть так я смогу понять, почему вы оба так важны для меня…»

Зажмуриваюсь, что есть сил — до белых пятен и зайчиков перед глазами — и понимаю, что сам загнал себя в угол этими играми, и если я всё же потеряю Чехову — это будет исключительно моя вина. Но я не могу больше ей лгать — это нечестно по отношению к девушке.

«Хорошо, будь по-твоему, — печатаю ответ, чувствуя, как дрожат руки. — Встретимся завтра в Центральном парке возле фонтана после твоей учёбы».

«Спасибо:)», — искренне благодарит девушка, даже не подозревая о том, что завтра, скорее всего, будет меня ненавидеть.

Перед моими внутренними переживаниями даже болезнь отступает на второй план; с одной стороны, я буду рад, если за ночь сдохну — так я хотя бы не потеряю любовь всей своей жизни — но это самый трусливый способ избежать расставания. А с другой стороны, уже самому тошно от всего этого вранья, которое висит надо мной, словно наковальня, и хочется скорее избавиться от этой тяжести. Завтра моё будущее будет определено окончательно: либо моя жизнь обретёт смысл, потому что вопреки логике Кристина останется со мной, либо у меня появится цель — завоевать обратно ту, которую я сам же и оттолкнул.

Как сказал один великий актёр — если человек дурак, то это надолго.

Вся ночь для меня была похожа на квест «Договорись с собственной совестью и страхом или страдай» и я безнадёжно проигрывал; нереально бороться с тем, что чувствуешь вполне обоснованно и заслуженно. Я не привык чувствовать себя не в своей тарелке — это злило, пугало и раздражало одновременно. Я периодически просыпался, через раз мучаясь кошмарами, и по итогу встал в обед с ощущением, что вообще не спал.

В парк ехал как на эшафот; общее состояние всё ещё оставляло желать лучшего, а мысль, что я, возможно, последний раз увижу Карамельку так близко, вообще убивала. И всё же я, как идиот, до последнего надеялся, что она найдёт в себе силы не злиться на меня.

Её фигурку я заметил ещё на подходе к фонтану, и уже по тому, как она дёргала «собачку» на молнии, мог догадаться, насколько она нервничает перед встречей со Странником. При этом на её лице сияла предвкушающая улыбка, и я с горечью представлял, как сейчас сотру её с лица девушки.

— Привет, Карамелька, — без единой весёлой нотки здороваюсь.

Кристина вздрагивает и оборачивается.

— Л-Лёша? — от неожиданности заикается и испуганно оглядывается — видимо, не хочет, чтобы я и Ник встретились. — Что ты здесь делаешь?

Делаю глубокий вдох, который отзывается болью во всём теле.

— А ты ещё не догадалась?

Девушка непонимающе хмурится.

— Не догадалась о чём?

Запускаю ладонь в чёлку и виновато улыбаюсь — кажется, даже щёки начинают пылать, как у девственницы на первом свидании.

— Быть может, если бы я пришёл без футболки, ты скорее бы поняла, в чём дело…

Кристина по-прежнему хмурится, окидывает меня взглядом, и её глаза шокированно округляются; я буквально вижу, как на дне её глаз расцветает разочарование, обида и боль, которые формируются в слёзы.

— Так значит, всё это время ты морочил мне голову? — звучит мой обвинительный приговор, и я слышу звон осколков, когда моя душа треснула и рассыпалась на части. — Ты хоть представляешь, как мерзко я себя чувствовала, думая, что влюбилась в вас обоих?! Какой дрянью я была в своих глазах?! И как больно мне было, потому что я не могла выбрать кого-то одного?!

— Я вовсе не морочил тебе голову, — пытаюсь оправдаться. — И у меня и в мыслях не было заставить тебя страдать, но…

— Но ты заставил, — перебивает девушка. — Я со счёта сбилась, сколько раз слышала от тебя фразу «мы с тобой не пара», но при этом ты делал всё возможное, чтобы подогреть мой интерес к тебе и влюбить в себя, не так ли?

Я чувствую себя грязным куском половой тряпки, о которую вытерли не одну сотню ботинок; мне казалось, что земля разверзлась под ногами, чтобы поглотить мою недостойную душу и низвергнуть её в самые глубокие и жаркие пучины Ада. И я бы с радостью принял это наказание, лишь бы не видеть её слёз и разочарования.

— Мне жаль, что так вышло, — тихо роняю. — Но тогда я действительно не верил, что у нас с тобой что-то получится! А сейчас…

— А сейчас в это не верю и я, — снова перебивает Кристина — на этот раз твёрдо — и я понимаю, что только что она поставила большую жирную точку в наших отношениях. — Любые отношения основываются на вере и доверии — даже дружба — но для тебя они ничего не значат, так?!