Малика

Мор вышел на связь и первым написал Крис. Жутковато, конечно, читать, как он называет ее «его Маликой», но я читаю, куда деваться? Он сообщил ей, что «второй поток» отчаливает завтрашней ночью. У Кристины задрожали руки, она побледнела, но дождавшись моего кивка, ответила, что пойдет с ними.

«Хорошо, только никому ни слова. Некоторые против твоего присутствия после предательства. Я тебе маякну отдельно. Сделай так, чтобы твоя сестра ничего не узнала. Она сильно мешает».

Когда я в отчаянии дописываю Косте десятую подробную смс о том, что происходит, он сам перезванивает:

–  Представляешь, Рок все же ни при чем, - говорит мне с лету.

Как я рада! Хочется спросить: а кто тогда причем? Но мы без видеосвязи. Он едет в автобусе где-то за городом, сигнала не хватает.

–  Малика, послушай внимательно. Ты была права, это все Оля. И Ирина, твоя подружка, с ней в сговоре. Ты… не доверяй сейчас никому, хорошо? Не делай глупостей. Я должен быть спокоен за тебя. Иначе я ничего не смогу сделать. Развяжи мне руки, это важно.

Он помолчал два удара сердца и продолжил:

–  Оля просила у дяди состав эликсира, но он не дал его ей просто так. Он против варианта «подмешать в чай тайком». Все должно быть добровольно. Он маньяк с кодексом. Поэтому… и создали «второй поток». Из-за меня. Боже, какое безумие. А Оля из тех, кто… наверное, подмешала бы. Ты знаешь, со вчерашнего дня я был уверен, что это Антон. Стыдно теперь, что думал на брата. Антон не в курсе. Он в больнице сейчас, ему очень плохо. Я срочно вылетаю в Москву, мне нужно его увидеть. А… вы с Кристиной побудьте пока во Фьелле. Возвращайтесь послезавтра, я встречу вас в аэропорту. И держи в курсе насчет Мора. Я тебя люблю, Малика. Если ауры существуют, то у тебя - самая красивая, могу поклясться. Больше говорить не буду, пиши сообщения. До связи.

Костя пытался меня успокоить, но после его монолога на душе полный раздрай. Ждать до послезавтра я точно не стану, сидя тут, на краю света. Мы с Крис срочно одеваемся, хватаем рюкзаки и стучимся в соседнюю дверь. Нужно попросить у деда Кости автомобиль, иначе из Фьелля нам так просто не выбраться. Но дорогу нам перегораживает Гуда, начинает что-то эмоционально болтать на норвежском. Ни слова не понимаю! То ли ругается, то ли, наоборот, просит о чем-то. Она поднимает руки к небу и жестами умоляет выслушать.

–  Сейчас достану планшет, - говорит Кристина и торопливо лезет в рюкзак. Надеюсь, онлайн-переводчик будет к нам великодушен.

А выслушав женщину, я понимаю, что если мне не дадут ключи от долбаной тачки немедленно, я выбью их из местных стариков силой.

Кристина поражена до глубины души. Наконец-то флер романтического безумия вокруг лучшего мира развеялся. Вот он, истинный мотив секты: разобрать геймеров на запчасти. Больная семейка - не смогли спасти Нанну, так решили не потерять Антона ценой жизни его младшего брата.

А мы считали, что наши родители нас недолюбили! Воистину все познается в сравнении.

Дорогу до аэропорта Бергена мы едва помним. Рейс до Москвы приходится взять с двумя пересадками. Конечно, я написала тысячу сообщений Косте, он их все прочитал, но ответил лишь просьбой, чтобы я берегла себя.

Я буду, только и ты тоже.

Вся дорога как в бреду. Снова автобусы, аэропорты. Изматывающие перелеты. Мы зависаем в Риге на долбаные десять часов! Сидим в переполненном аэропорту прямо на полу, я в отчаянии грызу ногти и царапаю щеки - вернулась старая нервная привычка. Мы с сестрой не можем сделать ничего.

–  Время подходит, - говорит она, в очередной раз обновляя экран планшета. В наших ушах по наушнику.

В полчетвертого ночи Кристину добавляют в основной чат «второго потока». Народу здесь… Боже… и правда сотни. Но никто не пишет, полная тишина. Мы не можем отправить сообщение, стоит ограничение. Пишет только Мор. Все затаились и читают.

От него падает ссылка, по которой мы переходим в одну из онлайн-игр, в которой постепенно авторизуются участники «второго потока». Сердце сейчас выпрыгнет из груди.

Пожалуйста, Костя, ты должен успеть. Сделай что-нибудь.

Мы с сестрой держимся за руки. Нам ужасно страшно.

Мор говорит речь, потом добавляет: «С нами проводник, как я и обещал. Раза, мы слушаем команду».

Пульс чувствуется уже где-то под горлом. В наушнике раздается знакомый голос. С легким акцентом даже на английском. Вот только он не произносит роковые четверки. Вместо этого:

–  Два тринадцать, - говорит Костя четко, громко. Немного режет слух - я привыкла, что он в основном общается полушепотом. По коже пробегает холодок: - Код - два тринадцать. Отдыхаем до следующей моей команды, - «моей» выделяет голосом.
– Никто не уходит. Никакие действия не совершает. Метод перехода в «Данте» - ошибочный. Каждый, кто ослушается, будет исключен из отряда пожизненно. Отписываемся в чате, как «принято», - бескомпромиссно.